2007 № 08
Шрифт:
Они замолчали, вглядываясь в темноту, и мявшийся рядом Доломи решился заговорить:
— Господин Пешти, а позвольте, я с двумя парнями спущусь? Этот, который особо опасный, он же в кандалах — где-то совсем рядом! Не убежит!
— Забудь, Доломи! — строго сказал начальник. — Упустил так упустил. Кстати, кандалы нашлись, валялись под столом в караульном помещении. В свое время получишь взыскание. Я тоже виноват, надо было больше уделить внимания подозрительным… Теперь поздно уже. Разведчики кентавров могут быть совсем рядом, проткнут вас — пикнуть не успеете.
— Кроме
— Что мы с ними нянчились? — Спорить с начальством Доломи не привык, но настроение у служаки не улучшилось. — Кентавры… Истребить их надо было в Степных войнах, а не «выстраивать отношения»… Козогребы хреновы.
— Не спорьте с имперской политикой, мой друг, — посоветовал ему брамин. — Это вас не красит. Императору виднее.
Доломи замолчал, с надеждой вглядываясь в темноту. Если бы засечь где-то движение, можно выстрелить наудачу, отвести душу. Но, как назло, обе луны уже зашли. Тьма сгустилась перед рассветом. Вдруг Доломи вскочил.
— Тише! — громко прошептал он, хотя все молчали. — Слышите?
Топот множества копыт, слаженно идущих рысцой. Так звучат приближающиеся эскадроны кентавров в Степи. Глухой, далекий, угрожающий звук. Большинство из засевших на водокачке слышали его впервые, но перепутать было не с чем. К станции приближалась сама смерть.
— Отмаялись наши грешные тела! — сказал один из лучников. — Грядет души освобожденье!
— Типун тебе на язык! — Пожилой гном рядом с ним неумело завозился с луком. — Может, пронесет…
— Поезд!
Все обернулись. Далеко к юго-западу показался зеленый огонек. Скоро он разделится на четыре, по количеству тянущих поезд троллей. «Могучий» подходил, значительно опережая график, но почти одновременно с кентаврами.
— Так я и знал, — вздохнул Пешти. — Теперь снова нервничать: кто раньше? Готовиться к заправке или уже не стоит?
— Друг мой! — Брамин положил руку на плечо начальника станции. — Никто еще не увернулся от предназначенной ему стрелы, потому что выпускают эти стрелы с Небес. Сиди спокойно, умоляю, а то башня уже качается от твоих вздохов.
9
Каких порой друзей прекрасных
Нам дарит Случай!
И не отвяжешься потом…
Кей Римти вовсе не считал, что убийство является частью «образа жизни поэта». Тем не менее в тех местах, где он провел детство, убивали часто и без колебаний. Сарос всегда был городком беспокойным. Усвоенный в нежные годы печальный опыт требовал действовать быстро, и Кей в критические минуты не медлил. На бегу вытирая клинок о штаны, он проскакал босиком по короткому коридору и нагнал товарищей у лестницы, в тот самый момент, когда Хью Грамон оглушил четвертого охранника.
— Справился? — не оборачиваясь, уточнил коротышка. — Отлично.
— Что стоишь? — зашипела на него Офа. — Давай наверх, надо выбраться из подвала!
— Не
На лестнице раздался топот сапог. Конечно, обежавший здание Доломи понятия не имел, что произошло, а потому был совершенно не готов к нападению. Коротышка, звеня цепью, метнулся ему под ноги, Доломи с размаху грянулся на ступени и тут же получил пару оглушающих ударов дубинкой от Офы.
— Все, теперь надо всех связать ремнями и где-то запереть! — Грамон, не мешкая, вернулся в коридор. — Займитесь этим, а мне нужно найти ключи от кандалов.
— Мне нужно! — передразнила его полуэльфа. — Драпать нужно прямо сейчас.
Она вытянула из ножен Доломи саблю, мельком оглянулась на Кея Римти. Тут же посмотрела внимательнее.
— А почему у тебя кровь на штанах? Ты убил кого-то?
— Ну… Так вышло.
— Идиот! — Офа закатила глаза. — Вот ты на виселицу и заработал, поэт! Врезать бы тебе за это. И за то, что у меня вся задница в синяках после твоей поддержки! Но некогда. Сейчас выходим и спокойно идем. Ты первый, я за тобой. Доходишь до угла здания и, не сворачивая, продолжаешь идти. Не оглядываться! Бежать, только если окликнут. Вперед!
Кею Римти что-то не понравилось в этом плане, но возражать времени не было. Коротышка Грамон о нем не думал — с какой стати ему думать о коротышке?
«Когда на карте жизнь стоит, то думать вообще не стоит. А кто корову подоит, тот и двоих потом подоит» — пришло поэту в голову, пока он поднимался по ступеням, но даже оценить экспромт Кей не успел. За распахнутой дверью оказались стрелки, разбиравшие вываленные прямо на землю стрелы из станционного арсенала.
— Ваши все там, у водокачки! — рявкнул на высунувшегося Кея сержант и сильно толкнул в спину. — Ходят, путают все… Что вы хапаете без счету, зверье, в армии вы или в столовой?!
Кей, не оглядываясь, двинулся в указанном направлении. Действительно, впереди виднелась водокачка, горели костры. Вертеться у огня поэту показалось не слишком безопасным, поэтому пройдя шагов пятнадцать, он повернул под прямым углом и направился в Степь, в темноту.
— Я же сказала: до угла здания… — тихо, но отчетливо прошипела сзади Офа.
Римти пожал плечами — ни оглядываться, ни отвечать он не счел уместным. Как только стало потише, он различил за спиной легкие шаги.
«Девица с саблей, кровь не наша, собой не слишком хороша, за мной шагает не спеша, и… С саблей?!»
Он кубарем покатился по земле, больно ушиб плечо — что поделать, инстинкты сильны у детей пригородов Сароса. Сзади выругалась Офа. Показалось поэту или в самом деле свистнул клинок?
«Странная все-таки баба… Но задница приятная!» — думал Кей, ужом уползая подальше от Офы и станции. Иногда он замирал, оглядываясь и прислушиваясь. Тишина. Наверное, госпожа Чандр плюнула на сокамерника и отправилась по своим делам. По крайней мере, поэт очень на это надеялся. Одно дело производить впечатление идиота, другое — быть им. Нет, с такой дамочкой гулять ночью по Степи не самое полезное для здоровья занятие. Зачем ей лишние свидетели?