2007 № 08
Шрифт:
— Словом, ты макроимп. Курт смерил Винкаса взглядом.
— Мне кажется, вы как-то не очень удивлены.
— Ты же сам сказал, что Пагмас не может быть макроимпом: ведь он не личность и не живое существо. Кроме того, ни один живой человек не мог даже приблизиться к Энергетической Станции.
Курт озадаченно нахмурился.
— Вы правы, доступ к Пагмасу может получить только тот, кто умеет снижать чувствительность своих нервных окончаний. Или вовсе отключать их. Но если вы давно догадались, кто я такой, почему не сказали об этом сразу?
Винкас помедлил
— Я слишком боялся, — неохотно проговорил он, — что ты и Шломо Леви сговорились, чтобы манипулировать нами.
— Разве это было бы так ужасно?
— Как говорится, вкус рагу зависит от того, что кладут в котел. Похоже, в настоящий момент наше будущее находится в руках этого ученого еврея, и мне бы очень хотелось, чтобы эти руки оказались чистыми.
— В таком случае можете быть спокойны, — улыбнулся Курт. — Весь этот обман я задумал и осуществил совершенно самостоятельно.
— Похоже, пришло время спросить — для чего?
— Древние создали рай на земле, но они забыли, что силу можно развить и поддерживать, только преодолевая сопротивление.
Винкас медленно кивнул.
— Стернз сказал, что успех Древних в итоге обернулся поражением.
— И это поражение, мой друг, пережило их самих. В созданном ими раю было слишком мало трудностей и слишком много развлечений. Численность рода человеческого падала, дух любопытства и честолюбия угасал. В итоге, человечество так и не сумело вернуться на дорогу прогресса, потому что многочисленные дары Древних — начиная с джинна и заканчивая фабриками продовольствия — приучили людей к изобилию без усилий и сделали их существование слишком простым и безоблачным.
— Ты считаешь, что будет лучше, если наша жизнь станет суровой и жестокой?
— Я верю в равновесие. Люди наделены умом и чувствами, но сейчас этот могучий потенциал пропадает зря. Я хочу, чтобы вы научились пользоваться тем, что в вас заложено. Я хочу, чтобы вы снова начали расти и взрослеть, потому что…
Винкас покачал головой.
— Если Стернз будет вести нас за ручку, это вряд ли произойдет. Глаза макроимпа сверкнули.
— Только в начале пути, уважаемый мастер, только в начале пути! Во Вселенной есть непреложный закон: чтобы добиться чего-то большого, нужно сперва сделать вещи попроще. Стернз поможет вам начать и даст достаточно информации, чтоб вы научились работать, чтобы увлеклись новой идеей, а затем… Затем человечеству придется снова познакомиться с термином «Защищено паролем».
— Значит, ты считаешь: Стернз расскажет нам не все, что знает?
— Он сообщит вам все, на что я его запрограммировал. И не больше. Винкас вздохнул.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Я тоже надеюсь. Вы и представить себе не можете, как долго я искал способ отучить людей всегда и во всем полагаться на импов.
— Кстати, что случилось с моим импом?
— Вам, вероятно, известно, что Древние одно время носились с идеей использования компьютеров в качестве резервного хранилища индивидуального разума и воспоминаний…
— В самом деле? И зачем им это было нужно?
— Людям
— Ты хочешь сказать, что Панкс каким-то образом был превращен в числа?
— На самом деле Панкс всегда состоял из чисел. Благодаря этому его всегда можно скопировать или переписать на какой-нибудь достаточно сложный компьютер — и после этого он останется прежним Панксом.
— Ага! Кажется, я знаю, куда ты спрятал наших импов. Если в Пагмасе были компьютеры…
Курт расхохотался.
— Вот и мимо! Уж от вас-то я этого не ожидал!
— Тогда где же они?
— Когда Древние поняли, что им не удастся создать полноценные цифровые копии самих себя, они решили сохранять в ИИИМПах свои самые драгоценные воспоминания. Но если имп переживает своего хозяина, он действительно должен куда-то уйти, следовательно, нужна легкодоступная, разветвленная система хранения информации. И вот, экспериментируя над созданием внешних джиннов для разных видов живых существ, Древние в конце концов остановились на перьях.
— На перьях?! — перебил Винкас и показал на стайку попугаев, которая следовала за ним от самого Зен-Лу, а теперь присела отдохнуть на ветви ближайшего дерева. — Ты хочешь сказать, что один из них — Панкс?
— Ну да! Панкс вполне может контролировать одну из птиц, но, будучи информационным массивом, физически он находится главным образом в хохолке. Ведь каждое перышко может содержать колоссальный архив самой разной информации. Природные попугаи всегда отличались своей экстравагантной, яркой окраской, но теперь вы знаете, что делает этих птиц совершенно особенными…
— Невероятно! Я прожил на свете столько лет, но сейчас мне кажется — я только начинаю познавать окружающий мир!
— Мне очень приятно знать, что эти бывшие рабы теперь умеют летать, — произнес Курт так тихо, словно обращался к самому себе. Потом он добавил чуть громче: — А кроме того, я научил их копировать самих себя, так что теперь, когда птица-носитель погибает, микроимп может без труда перенести себя на другую особь. И мне кажется, что достаточно зрелый, самостоятельный имп вполне заслуживает того, чтобы жить своей собственной жизнью… Вы не находите?
Глядя на мелькающие в ветвях живые радужные комочки, Винкас в задумчивости подергал себя за бороду.
— Наверное, ты прав. Подсознательно я давно чувствовал, что Панксу становится невмоготу оставаться в плену. Теперь он свободен, и я желаю ему удачи. А тебя я хочу спросить вот о чем… Что заставило тебя приложить столько усилий, чтобы подтолкнуть человечество на новый путь? Ведь это наверняка было нелегко.
Впервые за все время их разговора макроимп ответил не сразу, а его лицо сделалось задумчивым, почти грустным.