2007 № 08
Шрифт:
Это было видение невообразимой, фантастической, пронзительной красоты. Словно им радостно подмигивали огромные алые светлячки, вольно рассыпавшиеся по городу.
— Как ты думаешь, папа, — спросил наконец мальчик, — они нас видят? И зачем они пришли?
— Думаю, они способны видеть людей и ощущать наш мир, как мы видим и чувствуем их. Возможно, они просто замерзли и захотели погреться…
— По-моему, папа, это похоже на правду.
— Нет, это просто невероятно! Люди выходят из брюха динозавра, чтобы отправиться на работу
— Но ведь так оно и есть. Эй, если на то пошло — моя комната в самой заднице динозавра!
— Сынок, не стоит волноваться по пустякам.
— Когда они здесь, все выглядит так мирно! Внешность у них, может быть, и свирепая, но я еще ни разу не видел, чтобы трицератопсы дрались.
— Трицератопсы даже не бегают, насколько я заметил.
— Верно, папа! Только тот первый, которого мы увидели тогда в старом городе.
— Хотелось бы мне знать, от кого он так шустро удирал, — задумчиво сказал отец.
— Но с тех пор все тихо и спокойно. Особенно сегодня.
— Да, сынок. Нет ничего на свете лучше мира и спокойствия.
Но мир и спокойствие оказались недолговечными.
Это произошло в тот день, когда сильный ветер принес тучу желтого песка с континента. Воздух помутнел, а солнце стало цвета крови. Тяжелый, очень неприятный день.
В этот день мальчик, возвращаясь домой от приятеля и рассеянно взглянув с вершины холма на национальную автостраду, заметил дюжину странно бегущих динозавров. Они бежали как страусы, на задних ногах, вздымая густые клубы пыли, а длинные, высоко задранные хвосты летели вслед за ними по воздуху.
— Это наверняка были тиранозавры! У них здоровенные, мощные задние ноги, а передние — совсем крошечные и костлявые. Будто для украшения. Морды в форме чемодана, и пасть раскрывается широко, как чемодан. Тиранозавры, это точно. И они бежали очень-очень быстро. Добежали до самой станции!
— Гм, мы живем не так уж далеко от железной дороги. Но я только что вернулся домой и по пути не заметил ничего необычного. Даже наш трицератопс в гараже ведет себя как всегда. Открыл один глаз, поглядел на меня и снова заснул.
— Но я действительно видел!
— Может быть, они проскочили через старый город и побежали дальше?
— Не думаю, я бы увидел. Нет, они просто добежали до станции и внезапно пропали из виду.
— Да… В таком случае… — Отец нахмурился и скрестил руки на груди. — Возможно, конечно, что они все еще слоняются где-то поблизости. Или же, что вполне вероятно…
— Лучше пойдем и посмотрим, — предложил сын.
— Вы, двое! Опять что-то задумали? — раздался голос матери.
Мужчина и мальчик широко улыбнулись, поспешно вскочили на велосипеды и помахали женщине рукой.
Они доехали до станции очень быстро, но не обнаружили там никаких тиранозавров. Немного понаблюдав за привокзальной
Неподалеку от станции в овраге протекал небольшой ручей. Этот овраг целиком перекрыли плитами и устроили в самом его начале детскую игровую площадку. Остальная часть длинного крытого дренажа сформировала нечто вроде второй пешеходной дороги, которая тянулась в обход холма почти до самого пригорода.
— Давай поедем там, папа…
Отец и сын медленно нажимали на педали. Колеса их велосипедов подпрыгивали, попадая в зазоры между плитами, и лучи передних фар начинали беспорядочно метаться.
Через какое-то время до слуха велосипедистов донесся странный шум. Плеск воды, вроде звука небольшого водопада, к которому октавой ниже присоединялось хрюканье обширного стада свиней. Минутой позже они почувствовали, как земля заколебалась и загудела.
Отец и сын взглянули вниз, внезапно осененные одной догадкой. Потом соскочили с велосипедов и бросились к металлической крышке лючка воздушной вентиляции.
ОНИ бежали под железобетонными плитами, бешено расплескивая мутную воду. Мокрые бока тиранозавров глянцевито лоснились, шеи были жадно вытянуты вперед. Стадо неслось на пригород неудержимым потоком, целеустремленным и бесконечным, как лента конвейера.
Все тиранозавры бежали по руслу ручья. Та группа, которую сын заметил у автострады, по-видимому, была лишь случайно отколовшейся колонной и воссоединилась с главным боевым корпусом на станции.
— Это плохо.
— Очень-очень плохо.
Отец и сын крутили педали как проклятые, хотя никакие старания ничего уже не могли изменить.
Когда они подъехали к пригороду, прямо перед ними развернулось незабываемое зрелище: бесчисленные тиранозавры, перепачканные мокрой глиной, молниеносно, с грацией танцоров, выскакивали наружу из железобетонных плит, и все это ужасно походило на могучий гейзер, напористо выбрасывающий к небесам мощную струю мутной воды.
Все дома по эту сторону холма внезапно зашевелились.
Трицератопсы восстали ото сна, и великая битва началась.
Отец и сын видели, как трицератопс, низко опустив голову, тяжело рванулся вперед и всадил свои острые рога в сонную артерию атакующего тиранозавра. Толстая струя крови ударила фонтаном, как из пожарного шланга. Смертельно раненый хищник отпрянул, взревел, хлестнул длинным хвостом и в гигантском прыжке упал на противника. Он выцарапал трицератопсу глаза одним ударом крючковатых когтей своих недоразвитых передних конечностей.
Три тиранозавра терзали гигантскую тушу трицератопса, лежащую на улице всего в десятке метров от их собственного дома. Острыми, словно бритвы, зубами они вырывали огромные куски мяса из объемистого брюха, уже располосованного когтями кошмарных рептилий. По асфальту текла темная, дымящаяся река крови.