2009 № 1
Шрифт:
За техническое состояние станции отвечали риксанцы – очень небольшие насекомоподобные существа с врожденными способностями к технике. Куда бы ни направилась Роксана, всюду она натыкалась на этих отягощенных тяжелыми инструментальными поясами тружеников, которые что-то регулировали, чинили, настраивали, время от времени вступая друг с дружкой в стремительные диалоги, напоминавшие пулеметные очереди и состоявшие почти исключительно из технических сокращений и аббревиатур. Любые разговоры с ними – как, впрочем, и со всеми инженерами, которых Роксана знала на Земле – были
Кроме аразонитов и риксанцев – и, разумеется, транзитных пассажиров, летевших в какие-то совсем уж экзотические места и края – на станции обитали и представители других народов. К примеру, квартирным хозяином Роксаны – так, во всяком случае, она определила для себя его роль, хотя сам он называл себя баббл-оператором (что бы это ни означало) – был похожий на панголина чукчук по прозвищу Искатель, державший в одном из секторов что-то вроде постоялого двора. Он разрешил ей поселиться в крошечной каюте у холодной внешней стены станции, а за это Роксана обучала его покеру, уделяя особое внимание вопросу о том, как нужно блефовать, когда боги вероятности к тебе не расположены. Искатель делал успехи. Всего за неделю он стал для Роксаны прекрасным партнером по игре; кроме того, время от времени чукчук делился с ней информацией о последних событиях.
Когда щелчки ситховых когтей по палубе затихли, Искатель глубоко вздохнул.
– По крайней мере, он обещал оплатить все твои издержки, так что когда работа будет выполнена, ты сможешь путешествовать дальше, – сказал он на мелодичном торговом диалекте глакса. С его стороны было большой любезностью обратиться к стандартизованному языку: обычно Искатель говорил так, что Роксана не могла понять ни слова.
– Мне не слишком хочется разыскивать другого человека, особенно если в конце придется передать его в руки ситхов, – покачала она головой. – Впрочем, не факт, что я его найду…
Искатель разразился звонкой трелью, исходившей, казалось, откуда-то из глубины его разбухшего чрева.
– Никто не любит ситхов. Они не слишком приятная раса даже по моим весьма широким католическим стандартам. А с тех пор как разгорелся этот теософский спор, отношение к ним стало еще хуже. – Он немного помолчал, задумчиво потрескивая чешуей. – Но я не понимаю, почему ты так переживаешь? Этот Шамон или Саман, о котором упоминал Саблезубый, – преступник. Наверняка он украл у них что-то очень ценное!
– Ты прав, – согласилась Роксана. – Но мне что-то не особенно нравится ситханское правосудие. – Она вздрогнула. – Превратить человека в рубленый бифштекс только за то, что он совершил кражу – это уже чересчур! Пусть даже он похитил у них какую-то религиозную святыню.
– Или он, или ты – так стоит вопрос, – хладнокровно пояснил Искатель. – Ситхи считают, что за преступление одного должна отвечать вся раса. Они максималисты, сторонники крайних взглядов, а коль скоро ты единственный человек, которого они встретили здесь, то…
Он мог не продолжать, все было ясно и так. Если Роксане не удастся выполнить возложенную на нее миссию, именно она станет жертвой ситханского правосудия.
А
– Что ж, придется спуститься на планету и найти этого парня. Думаю, среди аборигенов он будет бросаться в глаза, как слон среди муравьев.
– Что такое слон? – спросил Искатель, когда Роксана уже двинулась к посадочному шлюзу челнока. – И заодно: что такое муравей?..
Сэм Бун нервничал. Когда старший агент-координатор Ахабббб поручила Сэму это деликатное задание, а именно – выступить посредником при урегулировании религиозных проблем на Уютном Гнезде, она как-то позабыла упомянуть о кровожадном и непредсказуемом характере ситхов, которые и были ее клиентами. Не сказала она ни слова и о радикальном религиозном фанатизме ситхов. Единственное, что было известно Сэму, когда он вылетал на задание: ему предстояло защищать их интересы. Точка.
Суть проблемы вкратце сводилась к следующему. Вознамерившись нести свет истинной веры погрязшим в ереси язычникам, ситхи провели целую серию небольших «крестовых походов», закончившихся относительно безболезненным обращением обитателей пяти планетных систем в Единую и Истинную Веру Союза Яйцекладущих Существ. Планета Уютное Гнездо была в списке ситхов шестой по счету, но аразониты неожиданно заявили, что не желают принимать Единую и Истинную Веру из-за неустранимых противоречий с господствующей на их планете философской доктриной.
– Вы вынашиваете яйца внутриутробно, а аразониты носят их в сумках на животе, – вежливо заметил Сэм в предварительной беседе с главой ситханской делегации по имени Потрошитель. – Неужели это такая уж существенная разница?
– Грах-х! Разница дейс-ствительно небольшая! – ответил ситх. – Яйца есть яйца, и все живородящие существа являются злейшими врагами всего светлого и доброго, что только есть во Вселенной. И все равно обитатели Уютного Гнезда обязаны присоединиться к Единственной и Истинной Вере Союза Яйцекладущих, потому что только вера в Великое Яйцо – единственная и истинная. Я сказал. – И чтобы подчеркнуть свои слова, Потрошитель со скрипом провел обоими когтями по поверхности каменного стола.
Прошел примерно час, прежде чем по коже Сэма перестали бегать мурашки.
Увы, за последние недели положение нисколько не улучшилось, аразониты продолжали упорствовать, и ситхи, потеряв терпение, пригрозили обратить их в свою веру силой. Будь эти низкорослые, покрытые мехом существа более технологически развитыми, более многочисленными или населяй они хотя бы несколько звездных систем, конфликт непременно привлек бы внимание Суда Галактической Гегемонии, что, в свою очередь, – благодаря привычке судебных приставов прибегать при разрешении споров к поистине драконовским мерам – могло оказаться гибельным для обеих рас. К сожалению, в настоящий момент ситуация была такова, что конфликт между ситхами и аразонитами вряд ли можно было считать угрожающим миру и спокойствию Галактики, следовательно, на вмешательство Верховного Суда надеяться не стоило.