"2013"
Шрифт:
Мои деды проживали рядом с парком. Он находился рядом с озером. И в том же месте располагался частный сектор, где когда — то жила Аня.
В общем, они проживали недалеко друг от друга. Буквально через дорогу.
Обычный жилой пятиэтажный дом, с продуктовым магазином на первом этаже.
В том же месте располагалась Воскресная школа.
А раньше там была церковь, в которой меня когда — то крестили.
Теперь там просто кондитерская.
Я подошла ко второму подъезду. Рядом стояла пустая скамейка.
Двор выглядел
И та самая хоккейная коробка.
Деды жили на первом этаже. Бабуля с трудом передвигалась, а в этот год перешла на костыли и инвалидную коляску.
Она не любила инвалидную коляску, так как чувствовала себя унизительно.
— Я даже выйти во двор не могу!.. — жаловалась бабуля. — Ни погулять, ничего! Я просто целыми днями сижу дома одна, пока дед уходит в свой гараж. Я не буду на него жаловаться. Он единственный, кто за мной ухаживает. Только я вас с мамой очень сильно прошу: если он умрет, не оставляйте меня одну. Пусть мама заберет меня к себе. Не хочу оказаться в доме престарелых!..
Но маме она говорила совсем другое.
— Тоня, не оставляй меня с ним! Он меня рано или поздно прибьет! Я же вижу, с каким презрением он ко мне относится! Говорит: “когда ты уже сдохнешь, надоело мне с тобой возиться!”!
Вообще у нее была очень трагичная судьба.
— У меня папа погиб на войне. В сорок первом. Под Ленинградом. Только — только отправили на фронт и почти сразу же убили. Мама тоже погибла. Я в семь лет осталась одна. Меня воспитывал дядя и баба Люба. Дядя военный был, выпил часто. Я зимой ходила в тонких колготках. Ни денег, ни еды. Война! После школы меня отправили в Белово учиться. Собрали мне денег на дорогу и дали мешок сухарей. Все, что у меня на тот момент было. Пойти некуда. У меня в кармане оставалось всего десять копеек. Десять копеек!.. Хорошо, что соседки по комнате меня подкармливали. Это уже потом я замуж вышла, и маму твою родила. А тогда я не знала, смогу ли я выжить. В чужом городе, без копейки денег!.. Вот такая вот история.
И в конце она всегда плакала.
Тяжело ей было это вспоминать.
Кстати, у нее девичья фамилия была Тарасова. Если не ошибаюсь.
Муж ее бил вместе со свекровью. Контролировали каждый ее шаг.
Бабуля должна была вернуться домой в строго обозначенное время. Иначе ее избивали.
Свекровь начала забирать у нее все деньги. И при этом постоянно унижала.
Не ровня она ее сыну была. А сама к тому времени двух дочерей схоронила. От рака легких умерли.
Дед почти каждый день уходил в гараж и возвращался лишь под вечер.
Поэтому я не удивилась, когда бабуля, опираясь на свои костыли, открыла мне дверь.
Она была дома совершенно одна.
— Здравствуй, Настя. Проходи. — Бабуля села на стул рядом с дверью и сложила костыли рядом с собою. — Разувайся. Мама сказала, что ты придешь. Она вроде пол в твоей комнате красит.
— Есть
И все такое чистое, убранное, красивое!
Несмотря на то, что в квартире царил дух советской эпохи, дома у дедов всегда было чисто и убрано.
Дед был приверженцем чистоты и порядка. И терпеть не мог, когда кто — то мусорил.
— Ты есть хочешь? — бабуля снова поднялась, опираясь на костыли. — У меня там суп приготовленный стоит. Я знала, что ты сегодня придешь и заранее приготовила. Ты извини, что я ползаю, как черепаха. Надоело мучиться!.. — она, не сдержавшись, расплакалась. — Боль просто адская! Сил терпеть уже нет!
— Да ты не расстраивайся. Наладиться еще все.
А мозгами понимаю, что уже не наладится.
Бабуле было уже семьдесят пять лет.
Мы прошли на кухню.
Небольшая такая комнатка со старой мебелью. Дед перевез ее на своей тачке. Не захотел новую покупать.
На кухне стоял небольшой такой гарнитур в стиле довоенных времен.
Старый шкафчик на стене. Небольшой проем между шкафом и так называемым столом, в котором хранили макароны, крупы, посуду и прочую мелочь.
Я помню, там еще хлебница стояла. Такая железная, с цветочками.
И большая пластиковая обрезанная банка, в которой бабуля хранила свои лекарства.
Их было о — о - очень много!
От одного только сахара препаратов пять, если не больше.
— Доставай кастрюлю.
Я достала из вполне современного холодильника (старый стоял в спальне) кастрюлю и поставила ее на плиту.
— Доставай тарелки.
Я протиснулась между холодильником и гарнитуром к мойке.
Ее поставили в самый угол. Там же была и сушилка. Намного меньше той, что висит у меня на кухне.
Прихватила еще кружки. Чтобы налить фирменного бабулиного кваса.
Она делала его из свеклы. Конечно, трудоемкий процесс, но зато какой он вкусный!..
Зазвонил мой мобильный.
— Я уже еду. Говори куда подъехать, — сказал Сергей.
— Седова пятьдесят восемь. Это за парковой. Проедешь мимо моей остановки и вплоть до парка. Там здание одноэтажное стоит. За ним и дом, где я сейчас нахожусь. И потом наберешь семнадцать. Я тебе открою.
— Понял.
— Бабуль, ко мне один человек приедет… — смутившись, обратилась я к бабуле. — Ты не против, если он сюда зайдет? Мы ненадолго, если что!..
— Не знаю. Как дед разрешит. Он сейчас в гараже, а когда он вернется, неизвестно.
Я немного расстроилась.
— А это что, жених твой? Мать рассказывала, что ты с кем — то в больнице познакомилась.
— Да, мой парень.
Громко сказано.
— Ты только поосторожнее. Сейчас много всякого СПИДа. Молодежь нынче много сексом занимается. У нас такого раньше не было.
— Бабуль, ты это уже говорила.
Повторение — мать учения. Знаю.
— А мать — то в курсе, что он придет?