2024
Шрифт:
«Так они схватили и Галину…» — пронеслось в голове у Олега.
— Олег, от тебя может зависеть многое, — сказал Руслан, хмурясь, — мне нужно, чтобы ты добрался по побережью до «Стара Проспект». Раньше это была тюрьма строгого режима, но теперь это нечто похуже… Но я думаю, что пробраться туда гораздо проще, чем выбраться оттуда.
— Проберёмся! — Внезапно посерьёзнел Олег, — сделаем, не волнуйся. С Рамзесом ничего не случится. Я уже отправляюсь.
— Ты хочешь чтобы он шёл пешком по берегу?! — Встрял обеспокоившийся вдруг Леон, — он же не продержится! Тем более, скоро вылупятся муравьиные львы.
— Кто? —
— Поэтому я и звоню, Леон, — сказал Руслан, наморщив лоб, — надеюсь, ты сохранил электромобиль, который мы оставляли у тебя прошлым летом? Тот, на который мой брат установил пушку Гаусса.
Леон как будто мигом понял, что к чему.
— Конечно, сохранил. Кстати, хорошая идея! Погоди секунду… — И Леон потянулся к рации, стоящей рядом, — Нореко? Выкатывай наш багги и припаркуй под краном. Да, он нужен прямо сейчас. Олег Ахатинов его поведёт.
— Тот самый Олег? — Сдержанно удивился женский голос из рации, — ладно, сделаем! Я как раз недавно закончила устанавливать ящик с боеприпасами на задний бампер.
— Отлично, как раз вовремя! — И Леон снова повернулся к монитору, — окей, Руслан, всё почти готово.
— Спасибо, Леон, — мрачно улыбнулся Руслан.
Олег невольно заметил, как Руслан сейчас не похож на того весёлого и беззаботного парня, которым он видел его в лабораториях Кречетовой — боль от разлуки с братом словно давила на него тяжёлым камнем, даже голос стал будто бы другим.
— Олег, я не ездил по побережью больше года, — обратился Руслан к нему, — но у меня нет причин думать, что там стало безопаснее. Встретимся на станции, где разгружают поезда. Береги себя! Увидимся в «Стара Проспект». Пока!
Экран погас. Олег ещё секунду стоял, погружённый в свои мысли. Он чувствовал боль и за схваченных Рамзеса и Галину, и за так сильно изменившегося Руслана. Бездействие сейчас было словно дрель, сверлящая дыру в голове. Хотелось бежать, ехать, лететь, побеждать всех и вся — лишь бы освободить старого друга. И вернуть прежнего Руслана — весёлого и жизнерадостного.
Леон тронул Олега за плечо и подвёл к большой карте, висящей на стене. Он что-то говорил, указывая на различные красные кружки на ней, но Олег не слышал этого. Он вдруг заметил, что в комнате, кроме женщины в халате и раненого Уинстона, был ещё кто-то. Это была какая-то молодая цыганка в пёстрой пышной юбке, которая безотрывно смотрела на Олега и за всё это время не проронила ни звука.
— Эй, Вы меня слушаете? — Окликнул его Леон.
Олег нехотя повернулся к цыганке спиной.
— Карта, конечно, устарела, но маршрут до «Стара Проспект» увидеть можно. Вот здесь, по трассе вдоль побережья. Вот эти буквы «Лямбда» — наши станции. Следующая станция будет возле холмов. Дорога уже во многих местах разрушена, да и мы потеряли связь со многими из постов… Слишком уж это отвратное место…
— Я так понял, вы дадите мне транспорт? — Спросил Олег, пробежав глазами по карте.
— Мы дадим Вам наш электрический багги, — пояснил Леон, — он очень лёгкий и манёвренный. У него алюминий-воздушный аккумулятор, он экологически чистый и невзрывоопасный, в отличие от литий-ионных. Его заряда хватит хоть на пять путешествий до «Стара Проспект» и обратно! К тому же, на корпусе багги установлена
— А как же солдаты? — Олег уже начал мыслить слаженно и чётко, хотя всё ещё косился на уставившуюся на него цыганку, — побережье охраняется?
— Ну, в общем-то, да, — замялся Леон, — просто солдаты тоже не любят бывать в песках моря. Там слишком опасно даже для них. Оставайтесь рядом с машиной, используйте пушку, и тогда у Вас будут все шансы избежать муравьиных львов.
— Стоп! — Олег вдруг нахмурился, — а это ещё что за звери?
— Да это так, — мрачно усмехнулся Леон, — жуки такие. Будьте осторожнее, и всё будет в порядке. Мы сообщим на следующую станцию, что Вы едете. Надеюсь, Вам удастся спасти Рамзеса.
— Только бы он был ещё жив, — пробормотал Олег, покачав головой.
— Он жив, — вдруг раздался хриплый женский голос.
Олег нахмурился и резко повернулся к цыганке.
— А Вы откуда знаете? — Прищурился Олег.
— Тебе не понять этого, ведь у тебя нет способности к прорицанию, — спокойно сказала цыганка, — а мы знаем это. Мы видим это, чувствуем. Рамзес жив.
Олег медленно подошёл к ней.
— Скажите, Вы уверены в этом?
— Мы знаем точно. Цыганская магия верна тому, кто верен ей. Ты должен идти за Рамзесом. Но дальше мы видим тьму…
Олег почувствовал что-то странное. Он не мог этого объяснить, но всё-таки почувствовал. О чём это она говорит?
— Что… Что Вы видите? — Переспросил Олег.
— Мы видим яркий свет, — ответила цыганка, помолчав, — затем тьма и бездна. Она длинна и непроглядна, но вместе с тем быстра, как ветер. Тебе покажется, что ты был в ней всего секунду. Но выйдешь ты из неё лишь через много-много дней…
Леон, слушая это, видел, как Олег напрягся. Из-за чего? Ведь это были всего лишь бессвязные слова.
— Что это значит? — Олег дотронулся до её плеча, — объясни!
— Иди, — сказала цыганка и отступила назад, — Рамзес в беде.
Олег постоял ещё секунду и лишь затем направился к двери, глядя на то, как Леон подошёл к рации на столе и сказал в тангенту:
— «Берег» вызывает «Н.М.О.»! «Берег» вызывает «Новую Малую Одессу»! «Одесса», как слышно?
Олег открыл дверь…
…Свежий морской воздух сразу же ударил в лицо. Лучи высоко поднявшегося солнца уже припекали довольно ощутимо. Плещущееся справа море было спокойным, одинокие чайки вдалеке носились над водной гладью, а слева был лишь песок, бывший когда-то дном моря, и отвесные скалы, поросшие редкими сухими деревьями на самом верху. Олег вышел на деревянный пирс, укреплённый над пляжем. Было видно, что когда-то весь пляж был частью моря, а скалы вдалеке — крутым берегом. Пирс на опорах поднимался высоко над песком, заканчиваясь примерно на высоте восьми метров от бывшего дна. Олег растерянно оглянулся назад — за ним возвышалось лишь здание ангара и расположенные вдоль «берега» пустые причалы и морские грузовые контейнеры. Впереди, по левую сторону от пирса, на высокой опоре стоял портовый подъёмный кран для разгрузки прибывавших сюда когда-то кораблей. Теперь этот кран, как и всё остальное, стоял на опорах высоко-высоко над песком, из которого кое-где проглядывали куски скал.