2024
Шрифт:
— То есть, мы снова имеем дело с гармоническим рефлюксом! — Провозгласила Наталья, — я не ошиблась в тебе, Олег, когда порекомендовала тебя на работу в «Мамоново»!
— Но тогда мы имеем дело с каким-то новым видом рефлюкса, — возразил Олег, — ведь при обычном гармоническом рефлюксе время течёт непрерывно, аналогично земному, и объект кидает с Земли на Плутон и обратно.
— Олег, — довольно сказала Кречетова, продолжая чертить что-то на листике, — такое бывает при малых скоростях. А ведь ещё Эйнштейн доказал, что при околосветовых скоростях
— Эй, я вам не мешаю? — Недовольно позвал их Руслан.
— Вы правы! — Воскликнул Олег, что-то дорисовывая к чертежу Кречетовой, — новый вид рефлюкса! Но тогда нужен был толчок невиданной мощности, чтобы вывести нас из этого состояния и вернуть на Землю… Откуда же он мог взяться?
— Эй!!!
Кречетова и Олег ошеломлённо уставились на Руслана, с силой ударившего по крышке стола.
— Вам не кажется, что сейчас немного не подходящее время?
— Ах да, ты прав! — Спохватилась Наталья, — так где там эти пирожки?
И она снова полезла в шкаф. Руслан, покачав головой, подошёл к ней.
— Неделю… Что же мы пропустили за это время?
— Много чего, — Кречетова, наконец, достала из шкафа подозрительно попахивающий свёрток, — взрыв, который вы устроили в «Стара Проспект», стал сигналом к полному и масштабному восстанию.
Такие новости начисто отбили у Олега все мысли о рефлюксах. Восстание? Не может быть… Неужели, наконец, это произошло? Но мысли Руслана сейчас были заняты совсем другим.
— А как насчёт моего брата? — Спросил он.
— Ну, это сложный вопрос, — замялась Кречетова, — вортигонты сказали, что он сейчас под стражей в Цитадели.
На несколько секунд повисла тишина. Как, неужели Рамзес — снова в руках Правительства? И всё было напрасно: и «Стара Проспект», и смерть Вебера.
— Мы должны вытащить его оттуда, — решительно сказал Руслан и начал нервно ходить по лаборатории.
— Несомненно, — монотонно сказала Кречетова.
— Нда, плохо дело, — устало усмехнулся Олег, — сначала «Стара Проспект», теперь Цитадель. Эту громадину даже взглядом за один раз не окинуть, не то что пробраться внутрь…
Руслан остановил на нём укоризненный взгляд. После всего этого снова потерять брата… Олег демонстративно закатил глаза, не показывая, как на самом деле он нервничает и волнуется. И улыбнулся.
— Но если надо, влезем и туда. Подкоп, например!
Руслан слабо улыбнулся.
— Ну, это как раз вряд ли, — засмеялась Кречетова, — Цитадель уходит под землю на сотни метров…
Учёная замолкла на полуслове, поняв вдруг, что говорить этого сейчас явно не стоило:
— Ну, и хрен с ней! Усаживайтесь, пообедаем.
Олег и Руслан почти автоматически сели за маленький столик, небрежно застеленный клеёнкой, но мысли у них сейчас были явно не о еде: опять — на войну. Цитадель — это уже серьёзно… И только когда
— Э-э, Наталья Николаевна, а что за запах от этих пирожков, — растерянно спросил Руслан, косясь на Олега.
— А чем картошка должна пахнуть, если она всю жизнь в говне росла, в старых каналах? — Иронично спросила Кречетова, — ведь выращивать свои овощи на огородах уже давно запрещено Правительством. Да вы ешьте, сейчас всю пищу надо отдавать молодым, на них вся наша надежда.
И хотя одному из этих «молодых» было уже немного за тридцать, они не стали спорить. Олег не чувствовал голода, но решил на этот раз наесться впрок — кто знает, когда в следующий раз удастся перекусить. Пирожок, честно говоря, пах сероводородом и тиной — из-за картошки, выросшей в каналах, но на вкус был не так уж плох. Руслан, напротив, начал есть с завидным усердием. У Олега вдруг мелькнула запоздалая мысль о том, что Руслан же и вырос на такой пище… Словно забыв о своих словах про молодых, Наталья и сама принялась жевать пирожки. Вскоре на столе появились жестяные банки с газировкой, которой запивали пищу, затем заботливая учёная откуда-то откопала целый пакет суточного рациона «Госкавалерии», объяснив это тем, что Сергею такие было легко достать в бытность работы там.
— А что, разве он уже не там? — Удивился Олег, энергично жуя.
— Он уже давно там, на улицах, вместе с Сопротивлением, — пояснила Кречетова, — между прочим, поднимает людей на атаки, рассортировывает их по отрядам. Он в этом деле опытный, всё-таки «Мамоново» прошёл.
— Удивительно, — поморщился Олег от нахлынувших воспоминаний, — как он с этим всем справился? Там не так уж весело было… Как ему удаётся быть прежним? Не вздрагивать от каждого шороха, не мучиться кошмарами и «голосами»…
— А кто говорил, что он ими не мучается? — Заметила Кречетова, — думаю, вы ещё успеете с ним наговориться. Олег, вам с Русланом лучше будет присоединиться к нему, он как раз ведёт наступление на Цитадель… По крайней мере, так было два дня назад.
— Наталья Николаевна, — подал голос Руслан, — расскажите, как началось восстание? Что-то у меня неважное предчувствие. Ведь одно уже такое было, и его подавили, жестоко подавили.
— Ну, зачем вспоминать первое восстание? — Отмахнулась Кречетова, — тогда это был просто неорганизованный бунт. Сейчас, правда, организация тоже слабая, но это пока.
— И всё-таки.
— Как началось? Очень просто. В тот же день, когда взорвался главный телепорт. Думаю, тут не обошлось без влияния Олега. Люди уже прознали о том, что он проник в «Стара Проспект». Дорожный и тут вёл свою пропаганду. Когда увидели, что Олег взорвал телепорт, одну из важнейших стратегических точек Правительства, просто прекратили подчиняться. Одновременно с этим на улицы вышли все повстанцы, которые до этого работали в подполье. Жаль, Рамзес не видит, это было бы для него высшим счастьем…