2048
Шрифт:
Эх, взорвать бы эти мостки… Но тогда это уже не будет «незаметным подключением», которое заказывал Марек. Басс перевёл искин в режим автоматической стрельбы с самонаведением и направил «швейцарку» в сторону мостика. Рука задёргалась. Пока искин отстреливал крыс, Басс подключился к висящему в небе полифему и уронил его на тот берег в стороне от моста. Крысы рванули к ультразвуковой приманке. Теперь второй мостик и второй полифем.
В беседке тем временем опять полыхнуло: оклемавшаяся Элис снова сунулась
— Да не получится так, не получится… — Басс лихорадочно перебирал беспроводные отмычки. Ни одна из них не помогала. Искин класса «алеф», чего ты хочешь.
Оставалась только одна дыра. Маленькое отверстие, которое искин оставил крысиному королю для дыхания. Но как туда попасть? Разве что сверху… Басс быстро взобрался по ажурной решётке беседки. Да, вот отсюда даже видно, как крысиные морды прильнули носами к этой дыре. Он скомандовал искину прицелиться и выстрелить.
Ничего не произошло. В инъекторе кончились иглы.
Вот и все. Ни Бага не вышло в этом «Эдеме». Теперь хотя бы ноги унести.
Он огляделся. По одному из мостиков к беседке снова неслись крысы — видимо, полифем отыграл свою песню. А внизу лисица опять подбиралась к искину, лежащему в беседке у самого входа. После двух ударов током зверь едва двигался, но упорно полз за третьим.
— Не лезь, он тебя зажарит, глупая ты тварь! — крикнул Басс. — Придумала бы что-нибудь получше! Ты же у меня дома без всяких проблем такой хороший искин…
»…замочила?» Басс прикинул дистанцию. Старое правило: держаться от вооружённого искина на расстоянии не менее двух метров. Дальше гражданские модели тазеров не бьют.
Сейчас между ними два с половиной. Но зато он сверху, прямо над лиловой тыквой. Да и трюк известный. Без этого трюка, так же как без лихачества на скате, не брали в уличную банду. Только в тот раз нужно было попасть в бутылку со второго этажа. И ещё у него тогда не было в мочевом пузыре биоаккумулятора, из-за которого моча становится едкой, как щёлочь.
А-а, была не была! Теперь уже все равно.
«Ну держись, шкура. Сейчас я тебе устрою жёлтый интерфейс». Он расстегнул комбинезон в паху, нашёл удобный проем в решётке…
Лисица тем временем доползла до искина. Тот даже не стал ждать, когда она вновь схватит его зубами. Третья вспышка была сильнее, чем две предыдущих.
Но сразу же после этого нанёс свой удар Басс. Мощная струя окатила бок лиловой тыквы, но тут же, подкорректированная умелой рукой, ударила в центр, точно в дыру. Крысы внутри запищали. Никогда ещё Бассу не доводилось получать такое большое, прямо-таки двойное удовольствие от опорожнения мочевого пузыря.
Зато искин Саймона совершенно свихнулся. Он менял форму, пытаясь одновременно решить целую кучу задач: сдвинуть дыру в сторону и выпустить
Баста!
Минута отдыха в тишине, и сердце снова бьётся ровно.
Оставалось несколько рутинных процедур, которые Басс уже многократно проделывал на других кладбищах. Разве что пришлось ещё восстановить кладбищенскую сеть и переключить на себя управление колпаком. После этого он загнал в сеть ультразвуковой сигнал крысиной паники и прокрутил его на всех искинах кладбища. Спустя минуту ни на мостиках, ни на берегах вокруг островка не осталось ни одного грызуна.
Потом он распаковал саквояж и вывалил туда крысиного короля из лиловой тыквы искина. А сам искин, переведённый в режим психозеркала и снабжённый «жучком» для Марека, вернул в беседку.
Элис по-прежнему не подавала признаков жизни. Он старался не думать об этом. Но когда вся работа была закончена, ни о чем другом уже не думалось. Басс отстегнул со спины скат и перенёс на него неподвижное тело лисицы.
Где-то по краю сознания проносились цифры. Цена лисицы. Цена крысиного короля. Цена «сделанного» искина Саймона. Но сейчас они не заботили Басса. В нем словно проснулся другой человек. И проплывающие в голове цены ничуть не помешали этому человеку обдумать ещё один поступок, совершенно бессмысленный с точки зрения навара.
Помогавший ему зверёк погиб, зато мерзкий крысиный монстр и помогавший ему искин оставались жить. И это было неправильно.
Он снова открыл саквояж, вытряхнул крысиного короля на мостик и с удовольствием раздавил каблуком каждую голову. Связанные хвостами трупы столкнул в воду. Потом вернулся в беседку, снова подключился к уже послушному искину Отца Саймона. Нашёл режим самоуничтожения.
Когда позади раздался взрыв, у него закружилась голова. Сделав последние два шага, он рухнул на скат рядом с лисицей. Сознание он потерял уже в воздухе.
— Полная очистка займёт месяц, — произнёс робохирург, похожий на дерево.
В этот раз дерево было не перевёрнутым, а вполне обычным. На его ветках распустились белые и розовые цветы, которые тут же превратились в зубы, которые принадлежали крысам, которые собирались по пять и превращались в лис. Лисы были прекрасны, у них были янтарные глаза и множество хвостов, но тоже не было постоянной формы, они вспыхивали и прыгали на потолок, превращаясь в ярких стеклянных медуз. У самой большой лампы было лицо матери, лицо Марии, лицо Марека Лучано.