21 интервью
Шрифт:
Минчин: Я бы хотел увидеть его сейчас. Я смотрел этот фильм в кинотеатре моих близких друзей, которые владели шестнадцатью кинотеатрами. Но сегодня, к сожалению, этот фильм нигде не показывают.
Биссет: А кассет своих я никогда не собирала. Они даже показали этот фильм в порнокинотеатре в Париже. Мой агент тогда был в шоке: в каком фильме ты снималась?! Я сказала: в очень хорошем, только в нем есть одна большая эротическая сцена…
Минчин: Что нужно сделать, чтобы заслужить вашу дружбу, которую, когда заслужишь,
Биссет: Это непонятно мне самой. Это необъяснимо, кого мы выбираем в жизни и почему.
Минчин: Сегодня вечная дружба – это редкое понятие, практически несуществующее. Какими качествами должен обладать мужчина, чтобы понравиться вам, чтобы вы могли влюбиться?
Биссет: Никакими. Просто быть мужчиной. Это все происходит неожиданно и спонтанно.
Минчин: Какие чувства вы испытывали, играя великую роль великолепной женщины в экранизации вечного романа Льва Толстого «Анна Каренина»?
Биссет: Наслаждение. С начала и до конца. Я бы отдала многое, чтобы эту героиню сыграть в других видах искусства, например на сцене. Я настолько горжусь тем, как я сыграла в некоторых сценах, что мне даже неудобно за свою нескромность. Я перечитывала роман страницу за страницей, выпивая каплю за каплей жизнь этой необыкновенной женщины – Карениной. Какая потрясающая и потрясшая жизнь. Это был фильм для телевидения, мы снимали в 1984 году в Будапеште. Был правильный сценарий, классные персонажи, и это все было наслаждением. Любая актриса мечтала бы сыграть Анну Каренину. Режиссер не раз был приятно удивлен моей готовностью, знанием роли и пониманием героини: «Я не представлял себе, что вы настолько хорошая актриса!». Это случалось со мной фильм за фильмом. Большинство режиссеров после окончания съемок говорили мне эту фразу, на что я всегда отвечала: зачем же тогда вы пригласили меня? (Смеется.)
Р. S.
Минчин: Посещали ли вы Россию?
Биссет: Да, два года назад я была на кинофестивале. Встречалась с Никитой Михалковым. Я жила в отеле «Метрополь» и совершенно случайно столкнулась с Ричардом Харрисом, который снимался в «Сибирском цирюльнике». Он сразу пригласил меня на съемочную площадку: «Мы снимаем в Кремле!» Я пошла с ними, встретилась с Никитой, увидела Кремль. Это было прекрасное зрелище – внутри Кремля. С Никитой я встречалась не первый раз – его брат Андрей Кончаловский приводил его здесь, в Лос-Анджелесе, ко мне в гости.
Минчин: Никита – хороший режиссер.
Биссет: Да. Но мне очень нравится Андрей – и как режиссер, и как мужчина.
Минчин: По какой-то необъяснимой причине он нравится всем женщинам-актрисам!..
Биссет: Я хотела бы с ним работать и сняться в его картине.
Минчин: Мне как кинорежиссер
Биссет: Они настолько разные, как день и ночь.
Минчин: Никита еще и очень хороший характерный актер.
Биссет: Я слышала. Меня заинтересовал фильм, который они делали. Несколько ролей было, которые я хотела бы сыграть. И когда я увидела, подумала: «О, Господи, я хотела бы сыграть эту женщину…»
Минчин: Вы предложили Никите?
Биссет: Нет, я постеснялась. К тому же возраст…
Минчин: У него заняло полтора года сделать этот фильм, и бедная Джулия Ормонд – я брал у нее интервью в Нью-Йорке – жаловалась: почему так невероятно долго?
Биссет: Я слышала, что ей было трудно на съемках.
Минчин: Но она стоик.
Биссет: Да, она стоик, она хорошая актриса. Мне было бы интересно с ней поработать. Она могла бы быть моей «дочерью».
Минчин: В ней есть что-то…
Биссет: Английское.
Минчин: Причем английское сценическое. Американцы совершенно слабы на сцене. При всей их силе на экране они абсолютно беспомощны на театральной сцене.
Биссет: О, это неправда!
Минчин: Я видел Аль Пачино в маленьком театре в Гринич-Виллидж в «Американском буйволе». Это было не просто плохо, а ужасно, хотя он мой любимый актер. Фэй Данауэй провалилась со своим спектаклем на Бродвее в первую же неделю, и его сняли после шести спектаклей. Помимо всего прочего, пьеса была ужасной.
Русские и английские актеры могут и играют на сцене, американские актеры не знают, что делать с собой и как вести себя на «живой» театральной сцене. У них нет в запасе 20–30 дублей. Сцена – это живое действие, происходящее при зрителе.
Биссет: Здесь нет таких актерских школ.
Минчин: Значит, вы подтверждаете мой постулат и мои наблюдения. Я говорю это не в обиду им: в Америке просто нет сценической школы, нет традиции.
Биссет: У меня не было школы, но мне кажется, что я играю достаточно неплохо.
Минчин: Да, но вы родились и росли в стране с великой школой театра.
Биссет: Я никогда не была на сцене. Но всегда хотела сыграть на ней.
Минчин: Я уверен, что рано или поздно это произойдет. Например, в Москве…
Биссет: Хотелось бы в Лос-Анджелесе, на моей территории и на моем родном языке.
Минчин: Все мечты рано или поздно сбываются. И если они сбывались у вас до сих пор, благодаря вашему таланту и решительности, они будут сбываться и в будущем.
Биссет: Спасибо за добрые слова.
Интервью с Иосифом Бродским
(которое никогда не было дано, а записывалось по мере общения в жизни)
(Отрывки из бесед – диа-монологов)