2121
Шрифт:
– СТОЙ! – рявкнул впереди Сергей и сразу закашлялся.
От его крика остановились все, кроме Бори. Отцу пришлось схватить мальчика за руку и притянуть к себе.
Подойдя ближе, Мила заметила, что в паре шагов от них открывается огромная расщелина в земле. Её ширина отсюда казалась не очень большой, но длина… Конца не было видно ни с одной, ни с другой стороны. Казалось, что протяжённость разлома составляет сотни километров.
– Как мы переберёмся на ту сторону? – прошептала Мила.
Все молчали, обдумывая
– Нужно идти вдоль, – сказал наконец Родя. – Мы либо найдём конец этой расщелины, либо узкое место, где сможем её перешагнуть.
– Согласен, – с придыханием сказал Пётр Савельевич. – Идём направо!
– Лучше налево, – возразил Александр. – Иначе мы собьёмся с пути.
Старик кивнул и первый отправился в ту сторону. За ним не мешкая двинулись остальные.
Мила, глядела на провал, и думала, сможет ли образоваться новый прямо под их ногами? Не соображая, что делает, она задумчиво подошла почти к самому краю и заглянула вниз. В эту секунду чья-то сильная рука оттянула её назад. Место, на котором стояла Милана, с глухим стуком обвалилось вниз.
– Будь осторожнее! – процедил сквозь зубы Александр, продолжая держать девушку за руку.
Родя лишь укоризненно покачал головой и нахмурился, глядя Милане в глаза. Этим он давал понять, что недоволен её поступком. Сама же она нескоро смогла осмыслить случившееся. Тяготы пути словно перекрывали в ней опасения за собственную жизнь.
Впереди показался дымок, который поднимался прямо из недр расщелины. Родион настороженно вглядывался вперёд, а потом быстро всех обогнал и скомандовал остановку.
– Дышать испарениями категорически нельзя! – сказал он. – Был и раньше газ из глубин, который убивал людей. Мы не знаем, что это, поэтому нужно предпринять дополнительные меры безопасности.
И он достал из рюкзака маски с небольшими клапанами.
– Это специальные фильтры, – сообщил он. – Каждого хватит лишь на час. Впереди долгий путь, поэтому пройдём этот отрезок пути и сразу снимем маски.
И он первый натянул свою на нос и показал, как открыть и закрыть клапан. Кроме того, Родион настоял, чтобы каждый надел плотно прилегающие очки. Они напоминали плавательные и были в наличие у всех, кроме Милы. Её, как всегда, выручил друг.
Испарения были едкими, поэтому вскоре пришлось спрятать все оголённые участки кожи. На руки натянули перчатки, а лицо дополнительно обмотали платками.
Милана ужасалась тому, насколько опасна земля под ногами. Мало того, что в любой момент почва может уйти из-под ног, отсутствует любая растительность, из-за чего было трудно дышать, так ещё и испарения, разъедающие кожу!
Минут через двадцать, когда опасный отрезок пути остался далеко позади, Родион вновь жестом показал, что можно снять маски.
– Давайте промоем ожоги, – засуетилась Яна, стаскивая перчатки
Все разматывались и смотрели друг на друга, оценивая покраснения, а местами и волдыри на коже. Аля кинулась помогать обрабатывать раны Александру, а Родя помог Милане. Мазь, которую Яна дала всем, сначала щипала кожу, но потом принесла облегчение. Сильные ожоги закрыли повязками.
Миле повезло меньше всех. Она раньше практически не выходила из дома, поэтому её кожа была самой нежной. Ей пришлось перебинтовать и руки, и лицо.
– Зато теперь ты под надёжной защитой, – с ободряющей улыбкой сказал Александр. – Никакие пары тебе больше не страшны.
– Мы только начали идти, – обречённо сказала Мила, – а я уже вся в повязках. Признайтесь, мне не дойти…
– Отставить пессимизм, – рявкнул Пётр Савельевич и девушка с удивлением на него посмотрела. – Ты несмотря ни на что до сих пор жива. Вот живи и радуйся.
– Подпортила себе внешность, подумаешь, – протянула Аля и в её глазах промелькнуло злорадство.
«Что это с ней? – подумала Мила. – Неужели я её чем-то обидела?»
А вот Пётр Савельевич посмотрел на внучку с явным неодобрением. Уж он то понял, что вспышка злорадства была вызвана простой ревностью. Это могло помешать им двигаться, так как любые деструктивные чувства могут привести к конфликту в группе.
– Не обращай внимания, – сказал он Миле, – Аля просто устала и перенервничала.
А сам вновь кинул на девушку неодобрительный взгляд, повторно напоминая ей о неприемлемости такого поведения. Аля покраснела и отвернулась.
Пока они обрабатывали раны чудодейственной мазью Яны, Родя прошёл вперёд и вернулся, сияя от радости.
– Впереди трещина совсем узкая, даже Боря перешагнёт, – заявил он.
– Есть риск, что под нашим весом она частично обвалится и станет шире, – заметил Сергей.
– У нас нет выхода, – сказал Александр.
– А может, если там он уже узкий, то впереди разлома и вовсе нет? – с надеждой спросила Яна.
Родион покачал головой и заметил:
– Дальше он снова становится шире.
– Значит, рискнём, – припечатал Пётр Савельевич.
Вслед за Родей все подошли к узкой части расщелины. Было очевидно, что земля здесь не такая устойчивая, как хотелось бы.
– Кто первый? – сглотнув, спросила Аля.
– Я, – и не мешкая ни секунды, Александр перешагнул на другую сторону.
Все ахнули, глядя, как из-под его ног обвалился значительный кусок земли. Удара от падения они не услышали. У их ног был непросто глубокий провал, но настоящая бездна.
Сергей что-то шепнул Боре, и тот ловко перепрыгнул к Александру. За ним, взявшись за руки, прошли и его родители. Ещё несколько пластов обвалились вниз. Мила с ужасом смотрела, как за семейной парой, чуть не упав, отправился Пётр Савельевич.