2134: Элемент
Шрифт:
— Николай Александрович, я рад что вы сумели узнать все обстоятельства происходящего. Теперь вам нужно будет окончательно закрыть этот вопрос. Леди фон Хоффман полагает, что вы находитесь под ее чарами?
— В некотором роде, — не соврал Никлас. Девушка действительно производила на него впечатление, видела это и нельзя было полностью отрицать, что она думает будто он в некотором роде находится во власти ее чар.
— Сопротивляться влиянию можете?
— Да.
— Отлично. Тогда вместе с леди Хоффман сойдите в Чите с поезда, отправляйтесь в замок доктора Оберхойзера
— Физически?
— Николай Александрович, вы в здравом уме и трезвой памяти?
— Так точно.
— Тогда повторяю: сохраняя впечатление, что находитесь под воздействием чар леди фон Хоффман, вместе с ней проникните на территорию замка доктора Оберхойзера и когда леди фон Хоффман попытается его убить, устраните ее физически. Так задача ясна?
— Более чем.
— Отлично. Доктор Оберхойзер уже предупрежден и ожидает вас в замке. На вокзале вас будет ждать машина с доверенными людьми, они отвезут вас к месту назначения. Также будут предприняты все меры по изоляции замка, случайные люди и службы там не появятся, вся ночь в вашем распоряжении.
— Понял. Принял.
Когда Сергей Сергеевич отключился, Никлас некоторое время осмысливал услышанное, и только после этого посмотрел на Женевьеву.
— Пятый год одно и то же, — вздохнула девушка. — Пресечь и аккуратно обезвредить? — чарующим голосом спросила гостья, одновременно перекидывая ногу на ногу — очень медленно и очень грациозно.
Смотрела она при этом в глаза Никласу. Взгляд он не опустил — с некоторым усилием; в этот момент снова показалось, что глаза Женевьевы потемнели, став черными провалами, явно выделяясь на фоне белоснежной кожи.
— Не совсем.
— Не совсем?
— Я получил указание сопроводить тебя в замок Оберхойзера, и дождавшись попытки покушения на его жизнь, устранить.
Никлас легко перешел на ты — раз уж тут такие вопросы обсуждаются.
— Вот как? — озадаченно произнесла Женевьева, выпрямляясь в кресле.
— Именно так.
— Прости, я не очень понимаю, — потерла девушка ладонями лицо. — Не мог бы ты чуть более развернуто передать мне суть полученного приказа? Просто в прошлые поездки, сам понимаешь, я получала информацию дословно, а сейчас… сам понимаешь, немного не в курсе.
Женевьева тоже легко перешла на «ты», даже не акцентируя на этом внимания.
— Поддавшись наваждению, я должен сойти с поезда и отправиться с тобой в замок Оберхойзера, где он нас уже ждет. Дождаться того, как ты попытаешься его убить, после этого тебя устранить. Физически, закрыв этим вопрос.
— Уточню еще раз. Я правильно поняла: мы вместе приходим в замок к Оберхойзеру и когда я пытаюсь его убить, ты меня устраняешь?
— Именно так.
— Тогда… У меня есть для тебя предложение.
— Слушаю внимательно.
— Мы сейчас займемся любовью и после, как и предполагается, сойдем с поезда и вместе отправимся в замок доктора Оберхойзера…
Женевьева говорила довольно долго, разъясняя суть предложения. Никлас внимательно слушал. Дождался, пока она закончит, обдумал услышанное.
— Хочу уточнить. Нам обязательно с тобой заниматься
— Конечно. Я же соблазнительница и должна очаровать тебя, чтобы все заинтересованные стороны не смогли после тебя обвинить, если ты все же выберешь вариант справедливого решения.
— У меня есть иммунитет от твоего ментального воздействия, и об этом знают все заинтересованные стороны.
— Вот как? — Женевьева заметно озадачилась.
— Вот так. У меня тоже есть для тебя предложение.
— Внимательно слушаю.
— Все что я услышал от тебя, и от Бертольда фон Хоффмана — только слова, я не могу их никак проверить и тем более безоглядно поверить услышанному. Мое к тебе предложение заключается в том, что мы вместе едем в замок доктора Оберхойзера. Там я поговорю с ним, пообщаюсь. Видишь ли, если уж волею судьбы мне выпала роль и судьи, и палача, при вынесении приговора нужно выслушать все стороны.
— Приговора кому?
— А вот это уже вопрос дискуссионный.
— С кем будем дискуссию вести?
Никлас глубоко вздохнул. Ситуация начала ему понемногу нравится — он наконец-таки вышел за очерченные пределы бессловесного исполнителя чужой воли, получив возможность самому принимать решения. Поэтому позволил себе немного картинности в фразах:
— Я призван Богом-и-Императором защищать человеческий род, и в этом деле, перешагнув за грань человечности…
В ушах у Никласа неожиданно зашумело: он сейчас начал повторять слова главной ворожеи, которые она произносила перед ритуалом клятвы, и которые намертво отпечатались у него в памяти. И которые неожиданно нашли столь сильный отклик в душе и сущности ведьмака, что Никлас осекся, удивляясь эффекту. Женевьева же в этот момент заметно напряглась — она почувствовала что-то, подобралась как готовый к атаке хищник. Никлас, сбрасывая наваждение, изменил тон и заговорил совсем другим голосом.
— Говорят, что у каждого человека за правым плечом стоит ангел-хранитель, а за левым — бес-искуситель. Вот с ними я и поговорю.
— Ясно. Тогда встречаемся здесь, перед остановкой в Чите?
— Да.
— Я… пошла?
— Да, подходи, когда будем к вокзалу подъезжать, — недвусмысленно указал Никлас на дверь.
Женевьева встала, прошла к выходу. Остановилась взявшись за ручку двери, обернулась.
— Не говори, что я тебе не нравлюсь.
— Не буду. А в чем дело?
— Я уже несколько раз прямым текстом предлагаю тебе… себя, а ты отвергаешь мое предложение. Причем я же вижу, чувствую, что ты еле сдерживаешься. Тебя тянет ко мне, меня тянет к тебе! — Женевьева заметно заволновалась. — Почему ты отказываешься?
— У меня девушка есть.
— Твоя девушка — ведьма! Кому как не ей этого не понимать!?
— В этом-то все и дело, — усмехнулся Никлас. — Видишь ли, человек — не животное. Мы живем по часто странным правилам, подчиняясь в числе прочего странным законам. Вот была бы ты животным, стала бы класть свою жизнь на алтарь ради мести, или бы выбрала иной путь?
После вопроса повисла довольно долгая пауза.
— Аргумент, — наконец кивнула Женевьева. — Ладно, тогда я пошла…
— Да.