220 вольт
Шрифт:
– Я вижу, многие из вас прочитали мою последнюю монографию – Александр как его там, Иванович встал рядом со мной – готовы проверить?
– Да-а-а! – выдохнула аудитория. Я поежился. Нет, шоу маст гоу он, но я чего-то не понимаю…
– Для нашего гостя я повторю выводы из нее простыми словами – доктор показал на меня рукой – в ней делается предположение, что чем более развит мозг, тем больше вариантов он найдет для решения любой ситуации.
– Постойте, но это же в основном определяется опытом, а не интеллектом – попытался я
– В общем случае да, но опыт тоже где-то должен храниться и на чем-то базироваться – он повернулся к аудитории – итак, мне нужен желающий!
После легкого бурления аудитория вытолкнула к нам худощавого и черноволосого парня. Он был настолько тощим, что в своем белом халате создавал впечатления вешалки.
– Итак, ваше слово – до этого молча наблюдающий за мной Егоров внезапно обратился к пареньку.
– Смерть! – глядя куда-то в потолок, пафосно выдохнул он.
– Патологоанатом? Опять резвитесь… – улыбнулся Арутюнов – Ну, что скажете? – повернулся он ко мне.
– А я не понял, что надо делать – пожав плечами, признался я – играть в противоположности? Смерть-жизнь? Земля-вода?
– Да, простите, не до конца рассказал – повинился доктор – вы должны рассказать нам все способы, которые можно придумать, чтобы к молодому человеку пришла смерть. Причем самое важное условие – использовать только то, что есть вокруг.
Нифига себе у вас игрища. Нет чтобы там лютики-цветочки… Но фигня вопрос, счас я вам покажу опыт и образование моей высшей нервной деятельности…
Загибая пальцы, я начал перечислять. Начал с банального испуга до смерти. Потом удушение косой одной из сидящих в аудитории девушек. Ручка из кармана профессора в глаз. Башкой об операционный стол… В общем, просто и методично перечислял все способы убийства одного человека другим из фильмов. Жалко, тут еще микроволновок нет, а то бы еще и Сигала с его «в осаде» приплел бы.
Наконец я выдохся и взглянул на доктора. Тот смотрел на меня немного охреневшими глазами.
– Что? Что-то не так? – немного испугался я. А вдруг переборщил и меня сейчас в психушку прямо отсюда заберут, как маньяка?
– Все в порядке, но признаюсь честно, ваша фантазия меня впечатляет…
– Да какая тут фантазия. Тысячи лет человечество провело в войнах, так что просто вспоминай, что прочел из книг да адаптируй к нынешним условиям. – начал оправдываться я – может, попробуем что-нибудь более жизнерадостное?
– Да-да, наверное вы правы. Давайте с места – Александр Иванович обратился к аудитории – только на этот раз позитивное.
Тут же вскочила какая-то медсестра, как я понял, не выигравшая право выхода в прошлый раз и звонко крикнула «Полет!». Зал еще немного пошумел, но потом согласился с предложенным словом.
– Ну как вам? – повернулся ко мне Арутюнов. Я снова пожал плечами. Мне все больше и больше не нравилось то, что Егоров молчал и что-то быстро писал.
– Ну, можно пойти на верхний этаж, открыть
– Можно из халатов сшить парашют. Мы же в больнице, так что ниток тут должно быть много – продолжал я – но вместо нитей можно использовать человеческий волос. Или воздушный змей из штор и палок на которых они висят. Можно встать кружочком и подбрасывать кого-то в воздух. Или раскрутить по принципу пращи и отпустить. В конце-концов, можно развести спирт и напиться до «вертолета».
На последних словах аудитория оживилась. Видно опытные все.
– Итак – как опытный лектор, Аратюнов чувствовал аудиторию и перехватил внимание – вы на практическом опыте убедились, насколько широко можно использовать обычные в быту предметы. Кто-нибудь смог придумать больше способов, чем озвучил Вячеслав? Только честно!
Я огляделся. Нигде не было видно поднятых рук. Так-то, знай наших!
– Коллега, разрешите мне, а то мне тоже охота почестей – внезапно встал со своего места Егоров. Я напрягся. Чего же он там писал такое?
– Давайте в ассоциации? – обратился он ко мне – вы же знаете, что это такое?
Я кивнул. Он еще бы пятна Роршаха или как там его предложил бы поописывать.
– Самолет? – Танк! – Батальон? – Рота! – Свет – Радуга – Радио – Телевизор – Так мы перебрасывались минут наверное десять. Осознавая скудность своих знаний по психологии, я тем не менее пытался то отвечать первое что придет в голову, то наоборот, максимально далекое. Ну например на «солнце» я ответил «бабочка». Больше всего я боялся ляпнуть что-то из другого времени, типа «космос» – «мкс».
Наконец Егоров прекратил бросаться словами и радостно улыбаясь, тут же начал снова что-то писать в своем блокноте. Да мать его…
– Милейший Борис Григорьевич – спас меня Успенский – не томите уж нас, поделитесь тем сокровенным, что вы так увлеченно переносите на бумагу…
– Да-да, буквально пару минут – рассеяно ответил ему Егоров.
Внезапно на меня накатила апатия. Видимо переволновался и организм, непривычный к таким нагрузкам, начал тормозить. Очень захотелось сесть и ни о чем не думать и пофиг, распознают во мне попаданца или нет. В конце-концов, не убьют же… Так, поколят какой-нибудь галоперидольчик и все.
Операционный стол был занят пишущим Егоровым, поэтому я просто подошел к ближайшей трибуне и сел прямо в проходе. Ощущение чего-то жесткого под задницей и опоры для спины было настолько восхитительным, что я невольно простонал.
– Что? Вам плохо? – тут же возбудилась сидящая рядом девушка.
– Нет, мне хорошо – закрыв глаза, ответил я – но я был бы вам очень благодарен, если вы найдете мне где-то здесь мягкий диван.
– Приходите к нам в ординаторскую! У нас там и диван мягкий и чай с конфетами есть!