24 часа
Шрифт:
– И что теперь?
– Мне нужно к маме. Наверное, пора делать укол…
Вспомнив вчерашний приезд миссис Дженнингс, Хьюи содрогнулся.
– Скоро, – пообещал он. – Совсем немного осталось!
16
Карен стояла на кухне с трубкой в руках и, ожидая ответа, уже в который раз слушала мелодию, напоминавшую медленного Джорджа Уинстона. Темно-синяя юбка от Лиз Клэрбон, кремовая блузка, макияж, чтобы скрыть появившиеся за ночь синяки… По настоянию Хики пришлось даже волосы уложить.
– До сих пор на удержании? – спросил Хики. Он сидел за столом, приподняв раненую ногу.
– Грею пришлось спуститься к машине.
Грей Дейвидсон был одним из учредителей «Кляйн-Дейвидсон» – независимой брокерской фирмы, контролирующей большую часть капитала богатых районов к северу от Джексона. Карен и Уилл дружили с семьей Грея и несколько раз в год ходили к ним в гости.
– Ты что, подслушивать будешь?
Хики покачал головой.
– Просто действуй по плану.
– Карен? – раздался в трубке мужской голос. – Это Грей, прости, что заставил ждать.
– Все в порядке! Рабочий день ведь еще не начался. Муж тебе звонил?
– Да уж, звонил! Двести штук за скульптуру… Круто даже для Уилла!
– Ну это уникальный экземпляр! Нужно было с ним на конференцию ехать – тогда вместо антикварных салонов ходили бы по бутикам!
Голос Дейвидсона изменился, стал подозрительно вкрадчивым:
– Карен, ты с этим согласна?
– А что такое?
– Ну, ситуация очень необычная. Мне не нравится, что скульптура продается в такой спешке. Твой муж говорит, там чуть ли не аукцион устроили! Три дня назад нью-йоркский антиквар нашел ее на распродаже. Он думает, Уолтер Андерсон сейчас не в моде, вот и принял предложение Уилла. Утверждает, что сегодня же возвращается в Нью-Йорк, и требует наличные.
– Да уж, антиквары все такие!
– А почему нельзя просто перевести деньги на счет? Зачем наличные?
– Грей, антиквары сумасшедшие! Мешки с деньгами повсюду с собой таскают, ты что, не в курсе?
– Ну знаю только, что большинство из них голубые и все без исключения извращенцы. Нет, здесь что-то не то! Три недели назад Уиллу не понравилась ситуация на фондовом рынке, он продал акции и положил деньги в разные банки, в частности, сто пятьдесят тысяч в «Магнолию-федерал». Так что большую часть суммы мог снять в любом отделении штата, включая Билокси.
Карен запнулась, не зная, что сказать. О продаже акций она слышала впервые.
– А ты ему это объяснил?
– Да, но Уилл говорит, деньги в депозитных сертификатах, и, если обналичить раньше времени, придется платить пени. Здесь у него двести тысяч на безналоговом доверительном счете, их можно снять без всякой пени.
– Тогда все правильно.
– Да, наверное. – Дейвидсон думал, она скажет что-нибудь еще, однако Карен молчала. – Похоже, мне просто не хочется за один раз отпускать такую огромную сумму.
Пришлось засмеяться.
– Ничуть не сомневаюсь!
– Жду не дождусь. Эбби привезешь?
Карен закрыла глаза. Дейвидсон – подхалим высочайшего уровня: клиентов на руках носит, имена и дни рождения всех детей наизусть помнит, и это наглядно отражается на годовой прибыли его компании.
– Эбби сейчас с матерью Уилла в Новом Орлеане.
– Ой, ей ведь там очень нравится! Будешь звонить – привет передавай… Ладно, жду, приезжай!
– До скорого! – Карен повесила трубку.
Жалобно заскрипел стул: Хики опустил больную ногу на пол.
– О чем вы спорили в середине разговора?
– Когда?
– Ты еще спросила: "А что такое?"
– Грей хотел знать, согласна ли я с решением Уилла потратить такую большую сумму.
– А что означает: "Ты ему это объяснил?"
Рассказывать о депозитных сертификатах «Магнолии-федерал» почему-то не хотелось.
– Ему не понравилось, что антиквар требует наличные.
– Нет, ты согласилась: "Тогда все правильно". Что "правильно"?
Женщина медлила. Молниеносный рывок – и Джо схватил ее за руку.
– В чем дело?
– Грей решил, что антиквар хочет показать налоговой лишь полцены, поэтому и просит наличные.
Буравя пленницу ледяным взглядом, Хики обдумывал услышанное. Хорошего настроения как не бывало. Револьвер Уилла сейчас очень пригодился бы, но, увы, он у Джо на поясе.
– Бери сумочку!
Карен послушалась, потом открыла дверцу холодильника.
– Завтракать некогда!
Ей были нужны не бутерброды, а шприцы и инсулиновые ампулы с верхней полки.
– Можно, я возьму с собой, вдруг Эбби плохо станет?
В карих глазах появился странный блеск.
– Можно, но я же сказал: сегодня никто не умрет.
– Рада слышать.
– Ладно, пошли, поедем на "форде".
Карен взяла ключи и через кладовую и прачечную прошла в гараж. Сильно хромая, за ней с трудом поспевал Хики. Похоже, нога у него болела ужасно. Боже, хоть бы сепсис начался!
Сначала зеленая кнопка на электронном ключе, затем код на настенном пульте… Отлично, дверь гаража открылась! К тому времени как Хики забрался на пассажирское сиденье, Карен успела завести мотор и выжать сцепление. Пневматическая подвеска зашипела, приспосабливаясь к их весу, дверь гаража еще не успела подняться полностью, а машина уже начала выезжать.
– Осторожнее! – Джо схватил ее за запястье. – Такими темпами мы до федерального шоссе живыми не доберемся!
Карен выдернула руку, и в ту самую секунду на вершине холма показался белый «лексус» Стефани Морган. Надо же, подъездную аллею загородила! Пришлось нажать на тормоза.
– Черт!
– Что такое? – Джо уже тянулся к револьверу.
Нужно его остановить!
– Это Стефани Морган, ты ее вчера видел.
– Чего еще ей надо?
– Наверное, опять какие-то проблемы с выставкой. Сейчас от нее избавлюсь.