24 часа
Шрифт:
Осталось тридцать метров, а в животе завязался тугой узел страха. Свободных участков на дороге нет, это ведь И-55; десятки грузовиков и легковушек здесь ежедневно и без помощи нахальных пилотов сталкиваются. Выхлопные газы дизельных грузовиков, с высоты похожих на авианосцы в бетонном море, проникали даже в кабину.
Девяносто узлов… Восемьдесят пять, но это все равно слишком много. Уилл многое бы отдал за холодный зимний день и плотный воздух, который впился бы в лопасти пропеллеров и заглушил скорость. Глядя на стремительно приближающееся бетонное полотно, Шерил без остановки бормотала "Аве
– Думаешь, получится? – тихо спросила она.
Слабый боковой ветер начал поворачивать хвост, и Уилл быстро подкорректировал положение.
– Сейчас узнаем!
Отрешившись от всего, Дженнингс сосредоточился на дороге. В правом ряду медленно ползущий «рэмблер», за которым тащится целая вереница машин, отчаянно пытающихся перескочить в соседний ряд и поскорее выбраться из пробки.
В левом – легковушки и грузовики, на скорости сто тридцать километров проносящиеся мимо соседей справа. Перед «рэмблером», там, где нужно приземлиться, в левом ряду – любители скорости, в правом – копуши. За пятьдесят метров от белого «жучка» "меркьюри-сейбл", а перед ним – минивэн. Целый механический балет, но, увы, танцоры ненадолго останутся на своих местах.
Сейчас или никогда.
Взяв курс на разделительную полосу, Уилл со скоростью восемьдесят два узла устремился к крыше «рэмблера». Что происходило сзади, он не видел, но можно было не сомневаться: огромный, пикирующий на дорогу самолет заставил нажать на тормоза не одного водителя.
"Барон" обогнал «рэмблер», превосходя его в скорости на пятьдесят километров. Уилл пролетел половину расстояния до «меркьюри-сейбл», а потом дернул ручку управления на себя, резко снизил мощность двигателей. Со стороны казалось, будто сработали мощные тормоза и самолет споткнулся в воздухе.
Мгновение – и он камнем упал на дорогу.
В пяти километрах на север от «барона» Хики с круглыми от ужаса глазами приник к окну угнанного "камри".
– Ты посмотри на этого придурка! Если уж решил разбиться, мог хотя бы на дороге этого не делать!
Карен молчала. Увидев, как из-за облаков появился «барон» и повис над шоссе, она чуть не задохнулась от волнения. Это Уилл! По-другому и быть не может.
– Что он здесь делает? – вслух недоумевал Джо. – Этот парень – камикадзе. Наверное, у него двигатель отказал.
Ожидая какой-то реакции, он повернулся к пленнице, но та сидела, вперив глаза в приборный щиток. Раз Уилл, рискуя жизнью, снижается над шоссе, значит, где-то там, впереди, Эбби, и она жива.
– Что с тобой? – спросил Хики. – Смотри, это сегодня по Си-эн-эн покажут! – Он похлопал Карен по плечу. – Тебя что, тошнит? Почему не хочешь…
Подняв голову, Хики увидел, как самолет спикировал на плотный поток транспорта и исчез.
– Сукин сын! – заорал он, нажал на газ и стал обгонять едущий впереди "кадиллак".
Схватившись за руль, Карен дернула его на себя так, что «тойота» оказалась в правом ряду, вытеснив запорошенный пылью «кадиллак» с дороги.
– Отпусти! – орал Хики, колотя ее кулаком по голове. Она вцепилась в руль, словно капитан тонущего корабля в штурвал.
– Отпусти, ты, сука бешеная!
Джо двинул ее по уху и уверенным движением вернул «камри» обратно на трассу. На несколько секунд Карен потеряла сознание. Она поняла это, потому что, открыв глаза, обнаружила: ладони соскользнули с руля, а двигатель «тойоты» жалобно воет – с такой скоростью гнал машину Хики. Боже, да он одной левой ведет! В правой руке зажат револьвер Уилла, а дуло направлено ей в живот.
– Еще раз сунешься – убью, – бесцветным тоном объявил похититель.
Она прижалась к пассажирской двери.
Сто двадцать километров в час… Сто пятьдесят… Карен впилась глазами в револьвер. Он пугал ее больше, чем авария, ведь авария убила бы их обоих, а от пушки погибнет только она. А Эбби так близко…
Выругавшись, Хики нажал на тормоза. Впереди длинная цепочка красных огоньков. Стоп-сигналы. Что-то там случилось, и это что-то наверняка самолет Уилла. Свернув на разделительную полосу, Джо понесся мимо затормозивших машин. Через кожу фосфоресцирующим светом проступала ненависть.
Представив себе личико Эбби, Карен начала молиться. Почему-то перед глазами вставала не пятилетняя девочка, а новорожденная – маленькое чудо с улыбающимися глазами, ради которого Карен пожертвовала карьерой и с удовольствием отдала бы все, что имеет. Всепоглощающая грусть захлестнула ее сердце, но вместе с ней пришло перекрывающее страх умиротворение. Неожиданно вспомнились слова Екклесиаста, услышанные много лет назад и врезавшиеся в память: "Всему свое время и время всякой вещи под небом: время убивать и время умирать". Женщина закрыла глаза.
– Я люблю тебя, Эбби, – тихо поговорила она. – Прости, Уилл!
– Что? – переспросил Хики, обгоняя плотный поток транспорта.
Замыслив убийство, Карен выпустила когти и бросилась через подлокотник.
Джо выстрелил.
Ударившись об асфальт, «барон» начал разваливаться. Водитель «меркьюри-сейбл», похоже, затормозил, потому что самолет Уилла приближался к нему с угрожающей скоростью. Сбросив газ, Дженнингс перепрыгнул через машину, словно начинающий пилот, отрабатывающий посадку с немедленным взлетом. Когда шасси снова коснулись асфальта, оказалось: менее чем за минуту «меркьюри-сейбл» вплотную приблизился к минивэну, скорее всего потому, что ехавшие впереди машины замедлили ход или встали понаблюдать за разворачивающимся за спиной действом.
Убрав закрылки, доктор сбросил скорость до минимума, но, ударив по тормозам, понял: вовремя остановиться не удастся. Через минивэн, как только что получилось через «рэмблер», не перепрыгнешь: не хватает ни мощности, ни расстояния. Пропеллеры запросто фургон в металлическую стружку перемелют, а водитель с дороги не съезжает! Как и Уилл, он заблокирован между деревьями на разделительной полосе слева и крутым спуском справа. Но лучше рискнуть, чем в стружку превратиться! В заднем окне мелькнули перепуганные лица с круглыми от ужаса глазами.