2424
Шрифт:
— Вот и всё. За день рука пройдёт. Да ты рассказывай, рассказывай, я внимательно слушаю.
— Я так понимаю, вас происшествие с подругой Эли интересует? Стоял у отеля, никого не трогал. Рядом остановилась машина, вышла девушка с парнем, стали ругаться. Что-то про разрыв помолвки говорили. Она оторвала его от стриптизёрши, сказала, свадьбы не будет. Он был резко против, не дал ей уйти, начал бить. Пришлось вмешаться — не могу смотреть, когда на женщин руку поднимают. А дальше Эля прилетела. Вроде, всё.
— Всё, да не всё. Ты самое главное не сказал — почему вмешался с риском для себя.
—
— Ну, раз-то он по тебе попал, — безпасник достал зеркало и показал мне налившуюся синим гематому на скуле.
— Фигня. Он остался лежать, а не я, — легкомысленно отмахнулся.
— Я про другой риск. У Шарля, жениха Елены Сергеевны, третий класс гражданской полезности, а у тебя седьмой. У его отца и деда — второй класс. Предвзятое мнение судьи муниципалитета, где семейство Моро заправляет уже больше двадцати лет, можно не учитывать, так как любое нападение представителя низшего класса на высший является преступлением. Разбирательства как такового не будет, тебя автоматом понизят до десятого класса и отправят на каторгу.
— Да вы достали с этой каторгой! — не выдержал я. — Все только ей и пугают! Я что, должен был позволить вашему Шарлю сделать из невесты овощ?!? Он грозился ей поджарить мозги!
— Федерации нужна дешёвая рабочая сила, — пожал плечами Алексей Фёдорович. Рабство запрещено, но ведь всегда можно закрутить гайки, если есть запрос общества на ресурсы и бесплатных работников. Никто не горит желанием лететь на малопригодные для жизни планеты, поэтому строгое законодательство помогает власть имущим расширять жизненное пространство для всего человечества.
— Вы хотели сказать, для граждан первого класса? Я недавно обнаружил занятную статистику — больше всего денег у жителей Примы!
— Жаловаться на несправедливость мира можно бесконечно. Я предлагаю не терять время, а потратить его более продуктивно. Если ты расскажешь о себе как можно более полно, я подумаю, как тебе помочь.
— Помочь? За просто так?! — в моих словах непроизвольно проскользнул сарказм. Не верю, что я смогу потянуть его помощь. В новом мире всем от меня что-то надо: Стиву — ром, клинике — денег, банку — денежного клиента, адвокату — плюшек от банка.
— Я вижу, ты пока не в ресурсе, — примирительно поднял руки безопасник. — Пойдём, покормлю, как и обещал. Поздно уже, выспишься, завтра и поговорим. Утро вечера мудренее.
* * *
Утром в кабинет начальника безопасности зашла зевающая Эля с кружкой парящего кофе.
— Дядь Лёш, ну как, нарыл чего на парня? — она посмотрела в красные глаза Алексея Фёдоровича. — Ты что, не спал всю ночь?!?
— Не успел. Интересного кадра ты мне подкинула. Представляешь, ему больше четырёх сотен лет, точнее, ему четыреста двадцать четыре!
Девушка закашлялась, поперхнувшись — кофе пошёл не в то горло.
— Как это?!? — вытаращила глаза она.
— Не знаю. Его дело очень скудное. Место рождения — Земля без конкретики, родственных связей нет, словно он возник из ниоткуда. Только возраст, пол и имя. Ещё вчера он был девятого класса, и вдруг за один день по решению муниципального
— Пффф, вот ещё! Пусть сам спасибо скажет, что провёл ночь не в камере, а у нас в усадьбе! Много чести для бывшего девятого класса! Да и не нравится он мне! Низкорослый какой-то!
— Я тебя сколько учил, что главное не снаружи? Главное — не рост, а что у него внутри. У парня есть стержень и не только. Думаю, он преподнесёт тебе несколько сюрпризов на татами, если встанешь с ним в спарринг.
— С чего ты взял? Я вторая на курсе по рукопашке, а у него даже нет сетки!
— Видел, как он двигается, как держится. Впрочем, тебе решать, благодарить его или нет. Это ведь не ты, а он твою подругу спас. Чего ты так на меня смотришь? Теперь уже точно можно говорить, что спас — док обещает, что вся память восстановится.
— Ладно, посмотрим, кто кого. Не верю, что со мной можно без нейросети справиться!
* * *
Проснулся утром в белоснежной постели выспавшимся и отдохнувшим. Вышел в гостиную, где за обеденным столом был накрыт обычный завтрак из гречневой каши и блинов с икрой. Красной. Позавтракал в одиночестве, а на чаепитие ко мне присоединилась Эля. Она налила себе чаю и приземлилась за стол напротив меня. Я оценил взглядом её прикид — вместо вчерашнего строгого комбинезона она была одета в мешковатый спортивный костюм розового цвета.
— Привет, — помахала она ручкой.
— Привет… — осторожно ответил я — у меня возникло стойкое ощущение, что ей от меня что-то нужно.
— Как рука?
— Зажила, — я посмотрел на кулак, на котором вместо глубокой раны за ночь появилась молодая кожица.
— Ещё бы! Дядя Лёша тебя нанитами обработал — они чудеса творят с открытыми ранами! — ответила с гордостью, словно сама эти наниты вырастила.
— Понятно, — наниты, так наниты, мне пофиг. Помогло, и ладно.
— Что планируешь сегодня делать?
Я пожал неопределённо плечами.
— А я на каникулах, ещё две недели отдыхать, представляешь?! Учусь в академии на пилота! — похвасталась.
— Круто, чё. Я бы тоже на пилота поучился.
— Тебя не возьмут — у тебя нейросети нет. Ведь нет же?
— Пока нет, потом появится.
— Слууушай, а давай в спортзал сходим? Мне интересно, как ты смог одолеть Шарля? Предлагаю провести дружеский спарринг! — из неё так и пёр энтузиазм.
— Не, не хочу. В лес пойду, погуляю, а потом лететь уже будет пора. Мне надо вернуться сегодня в Торонто, пока моё отсутствие не заметили.