27
Шрифт:
– Я был первым кто сюда прошёл, – напомнил мне парень из плеера, – именно прошёл, а не провалился. Ведь я попал сюда по своей воле.
– Зачем? – совершенно запутавшись, спросил я.
– Я был учёным, исследовал эту дыру в другое пространство. Хуже всего было то, что я тогда не знал правил этого мира. И я встретил здесь рассвет. Сам, по своей воле, дождался пока встанет солнце.
– И что же произошло? – пробормотал я.
– Я потерял физическое воплощение, –
– Грёбаное дерьмо, – только и смог сказать я.
– С тех пор как произошёл инцидент, – продолжил парень, – сюда стали проваливаться люди. Я пытался помочь всем, изучал этот мир, чтобы получить стратегию. Но мне удалось вывести пока только единственного человека.
– Кто это был? – спросил я.
– Одна девушка, – мечтательно произнёс парень из плеера, – он была невероятно красивой.
– Как тебя зовут? – сухо спросил я.
– Константин, – ответил голос, – зачем тебе?
– Я должен знать имя своего спасителя, – грустно усмехнулся я, – нет никакого способа тебя вытащить? Давай я пронесу тебя в плеере. Возможно, у нас ты обретёшь тело.
– Навряд ли, – мягко ответил Константин, – тем более, я должен остаться здесь. У меня есть долг, помогать таким как ты, случайно забредшим путникам.
– Твою мать, – пробормотал я, – я бы очень хотел, чтобы ты передумал. У тебя есть родственники? Подруга? Я могу им что-нибудь передать, сообщить, что ты жив.
– Ни в коем случае! – воскликнул Константин, – пусть лучше считают меня мёртвым. Так будет лучше.
Я стоял в смятении. Ситуация вырисовывалась непростая. Я потёр затылок.
– Тебе пора, – напомнил Константин, – не теряй своё время.
– Хорошо, – оживился я и хлопнул в ладоши, – что я должен делать?
– Процесс непростой, – начал объяснять Константин, – вернись на место, где сидел. Нужно восстановить всё детали как они были во время прыжка. Прими позу, как тогда.
– Тогда я спал, – уточнил я, усаживаясь на предыдущее место. Странно, но оно сохранило тепло моей пятой точки. Хотя здесь уже ничего не могло быть странным. За окнами уже вовсю брезжил зелёный рассвет. Хорошо, что крыша этого автобуса защищала меня от его губительных лучей.
– Засыпать необязательно, – передал Константин, – но глаза лучше закрыть. Самое главное. Часы у тебя остались?
– Да, но они зависли, – напомнил я.
– Сейчас должны заработать. Выстави на них время 00:25. Как только на них пробьёт двадцать семь минут первого, ты вернёшься. В тоже время, когда ты попал сюда.
– Круто, – сказал я, переводя время, – успею к вечернему горячему шоколаду.
– Ложись, закрывай глаза. Ты почувствуешь
Я улёгся на кресле, зарывшись носом в шарф, закрыл глаза и пробормотал в ответ:
– Прощай, приятель. Надеюсь, ты выберешься из этого дерьма.
Две минуты показались мне вечностью. Я всё лежал, прислушиваясь к ощущениям, боясь пропустить момент с переходом в свой мир, когда кожу будет слегка покалывать. Время шло, а момент не наступал.
– Ты ещё здесь? Какого чёрта? – раздалось у меня в наушнике.
Я открыл глаза. Всё тот же автобус, всё тот же зелёный рассвет за окном. Поднёс часы к глазам. Они зависли на 00:27 и дальше не двигались.
– Не получилось, – обречённо выдохнул я.
– Что-то не так, – пробормотал Константин, – в прошлый раз всё получилось.
И тут я услышал звук, жуткий звук. Звук гниющего металла. Я медленно повернул голову и увидел, что по стенкам автобуса с ужасающей скоростью расползаются огромные пятна ржавчины.
– Какого х**?! – проорал я. – Костя, что происходит?!
– Чёрт! Вот дерьмо! – крикнул Константин, – я ошибся… этого не может быть…
– Что происходит? – чуть не плача, спросил я. – Не говори, что это конец.
Пятна ржавчины увеличивались и соединялись в мега-пятна. В их центре начали появляться сквозные дыры. Ржавчина наползла на поручни, они начали ломаться, образуя жуткие колья, кресла, затронутые порчей, сгнивали с неприятным звуком хлюпающей осенней грязи.
– Автобус слишком долго простоял под солнцем, – констатировал факт Константин, – оно начало влиять на него.
Я вскочил с места, которое тоже начало гнить сбоку. Коррозия уже съела водительскую часть автобуса, теперь он зиял дырой. В крыше начали появляется дыры и сквозь них на пол падал смертельный зелёный свет. Я отполз в заднюю часть салона, прикрываясь рюкзаком, как щитом.
– Костя, что мне делать? – с надрывом спросил я.
– Для тебя есть один выход, – пугаясь своих слов сообщил Костя, – самоубийство. Быстро, решительно, без компромиссов. Иначе будет только хуже.
– Я стану радиоволнами? – с надеждой в голосе спросил я.
– Для тебя – ещё хуже, – холодно сказал Костя, – действуй. Я очень сожалею, Дима.
– Сожалений тут будет маловато, – осатанело пробормотал я.
Скверна очень быстро подбиралась к моим ногам. Я схватился за обломанный поручень, который кончался рваным остриём и силой дёрнул. Штырь легко отломился. Теперь у меня в руках было орудие избавления. Я дрожащими руками поднёс остриё к горлу и упёр его прямо в адамово яблоко. Теперь нужно было только одно усилие. Я сжал палку сильнее, надавил. По шее заструилась тёплая кровь.