Шрифт:
«Всегда радуйтесь».
(1 Фес. 5:16)
Всё натурально
Э. З.
I
1
– Мне кажется, в нашем возрасте пора переходить на натуральную косметику, – глубокомысленно произнесла Элина.
Бутылка белого
Это не волновало.
В кухонном шкафу у меня стояла целая батарея, пить можно было до посинения.
Мы с подругой встречались нерегулярно, но всерьез.
Обеим приближалось к сорока; мы дружили пятнадцать лет из отбытого срока.
Наше семейное положение было сходным.
Я – бездетная и разведенная – жила при полной свободе действий.
Элина никогда не бывала замужем.
После многих перипетий, избавившись от мужа и порвав с родителями, я осталась в однокомнатной квартире, куда никого не пускала дольше, чем на пару часов.
Я терпела около себя лишь то, что имеет выключатель.
Я не могла представить, как рядом отиралась бы какая-нибудь кошка или собака.
Даже рыбки в аквариуме меня бы напрягли, поскольку требовали ухода и внимания, а я не хотела ни за кем ухаживать.
Вернее, я не желала считаться ни с чьим близким существованием.
Я жила сама для себя.
Кто-то, конечно, осудил бы эгоистическую позицию, но я оставляла за собой право выбора.
Подруга жила под одной крышей не только с родителями, но и с семейным братом.
Как она не сходила с ума, трудно было представить.
На Элькином месте я бы вышла замуж – за кого угодно, имеющего жилплощадь – а потом отравила супруга какими-нибудь просроченными «бульменями» и осталась на воле.
Но, конечно, ничего такого я никогда не говорила вслух.
Элина тоже имела право на образ существования.
Мы не вторгались в приоритетные пространства, просто радовались давней дружбе.
Особенно приятно бывало сидеть у меня в выходной, выпивать и разговаривать.
Мы были не операторами «Почты России»: я работала начальником юротдела в сети супермаркетов, она возглавляла один из складов «Облфармации».
Сегодня неожиданно всплыла тема красоты.
Внешне мы были разными.
Я обладала не слишком богатой фигурой, но во мне – как утверждали мужчины – имелась харизма.
Я не испытывала недостатка в любовниках; меняла их чаще, чем колготки.
Порой я пренебрегала внешними деталями, поскольку в натуральном виде и даже без звезд в волосах оставалась великолепной, как императрица Сисси.
Элина за собой следила очень тщательно.
Хорошо одетая, накрашенная и уложенная, с кукольно осветленными волосами, она могла сойти за женщину.
Но в купальнике подруга напоминала акционного бройлера.
Ее кожа была бледной, бюст ничтожным,
Я не представляла, как на Элину может позариться мужчина; она вызывала не вожделение, а жалость.
Они и не зарились; потому-то я легко брала подругу с собой и на природу и на всякие прочие развлечения.
Она вообще была недотыкомкой – в отличие от меня, даже не умела водить машину.
– Что ты имеешь в виду под «натуральной», Элька? – уточнила я, разлив остатки вина. – Сейчас так много всякой херотины, что можно запутаться.
– Ну…
Подруга пожала плечами.
Под кружевной кофточкой виднелись черные бретельки бюстгальтера.
С такой грудью, как у Элины, его не стоило носить.
– Взять вон хотя бы этот, как его… – я поморщилась, не в силах вспомнить точное название. – «Эм-Эр» или «Эр-Эм», забыла. Ну, видела, наверно: на дверцах машин две буквы.
– Да, что-то такое помню… – она кивнула. – Так и что там эти «Эм» и «Эр»?
– Делают косметику из подкожной клетчатки трупов.
Относительно сырья, которое использует сомнительная фирма, я не читала в авторитетных источниках.
Вероятно, слух распустили конкуренты.
Однако дыма без огня не бывало; подобные рассуждения не могли возникнуть на пустом месте.
– Круто, – подтвердила Элина. – Но я имею в виду что-то менее радикальное.
– А, понятно, – сказала я. – Вроде того, чем когда-то занималась наша Жопа Никодимовна?
«Жопой Никодимовной» мы называли классную руководительницу Татьяну Сергеевну.
Она обожала дегтярное мыло, вонь которого не заглушал даже латвийский парфюм.
– Хоть в вопросах прически Жопа – не предел, – я вздохнула. – Мой старый дурак отец в тридцать лет начал терять волосы, мазал лысину тертым луком.
– Ужас!
– Но сейчас, вероятно, есть нечто более современное? Изготовленное из тюленьих жиров и прочей рыбной гадости.
– Ну да, что-то вроде, – подруга кивнула. – В любом случае, без химии.
– Без химии…
Я поморщилась.
–…Химией сейчас проедено все. Даже то, что растет из центра Земли.
– А ты, Ирка, чем пользуешься? Какой косметикой, чьего производства? «Натурой Сиберика»? Или до сих пор сидишь на «Мэри Кее»?
– Я…
Я немного помолчала.
–…Давай еще выпьем. Потом расскажу и покажу. У меня-то как раз все более, чем натурально.
– О чем расскажешь? и что покажешь?
– Обо всем. Но сначала давай поднимем градус.
Подруга согласно кивнула.
Выпить она любила чем дальше, тем больше.
2