30 июня
Шрифт:
— Ой, не могу! — снова захохотала тётушка — Ох, Борис, Борис… Ты меня уморис.
— … А-ахрр… Ещё!
Ярара обхватила инженера ногами и руками, её пальцы гладили Ухурра, жадно, но нежно, чувствительными подушечками пальцев — когти были втянуты назад.
— Умррр… Ещё!
Они находились в тесной каюте, но стены, пол и потолок были подключены к обзорным экранам, и оттого казалось, что они плывут среди
— А-а-уррр… Ещё!
Ухурр старался вовсю, лаская гибкое извивающееся тело. Последнее усилие…
— Мрм-м… Любимый мой…
Они отдыхали, прижавшись друг к другу. Двое во Вселенной.
— Когда вернёмся, первым делом куплю алые подушки — Ухурр гладил Ярару, и та чуть изогнулась назад, подставляя ему грудь и шею, прикрыв глаза.
— А мне нравятся зелёные…
— Значит, будут зелёные. Тоже неплохо. И вообще, всё будет так, как ты захочешь.
— Всё-всё?
— Всё-всё.
— Тогда вот что… Ты возьмёшь видеозапись с обзорных экранов корабля, вот этот самый фрагмент. Поставим дома экраны сферического обзора. И пусть всегда у нас будет, как сейчас.
— Тебе страшно? — Ухурр смотрел девушке прямо в глаза.
— Страшно — она прижалась к нему — Но я ни за что не откажусь от этого страха.
Бледное сияние уже окутывало их, заливая черноту космической ночи — корабль выходил на дневную сторону планеты.
— Урумма предупредила, что после обратной регенерации я могу заметно измениться…
— Я буду любить тебя, даже если ты станешь чёрной и здоровенной, как наш Вахуу.
Ярара фыркнула, засмеялась.
— Ничего, дома поправят, если что. Не могу же я так обмануть своего мужа!
Свет обрушился на них разом, будто открыли некие сказочные шлюзы, заливая золотом — экраны инженерской каюты не обладали той мощью, как экраны корабельной рубки, и не могли передать режущей силы свет местного светила в вакууме.
— Красиво как… Знаешь, мой дядя до сих пор старается не пропускать ни одного рассвета на орбите…
— Твой дядя — старый упрямый зверь, сам загнал себя в ловушку. Сейчас ему туго. Пора бы ему уже отменить своё решение насчёт Вахуу. Корабельные инструкции и устав — одно, а жизнь — несколько другое…
— Это не про дядю — фыркнула девушка — Мне порой кажется, он даже рад. Не хочет служить под началом командора, в рубке-то он полный хозяин… Ничего, он крепкий.
— Когда ты ложишься в камеру?
— Завтра. А ты?
— Сразу за тобой. Мы должны выйти вместе, не ждать друг друга. Время идёт.
Ярара снова обняла Ухурра.
— У нас с тобой ещё масса времени. Ты отдохнул?
Камера трансмутатора была похожа на неглубокую громадную ванну, приподнятую
Ярара стояла возле аппарата, одетая в странный прозрачный плащ-балахон, на ногах были обуты бахилы. Но главным было не это — девушка полностью лишилась своего роскошного золотого меха, с ног до головы, став трогательно жалкой. Волосы были сведены эпилирующим-дезинфицирующим раствором.
— Ну всё, Ярара. Ложись. Ноги шире плеч, руки вверх и в стороны.
Девушка, стоявшая у края «ванны», скинула своё одеяние, чуть помедлив, забралась внутрь. Легла, вытянувшись и приняв требуемую позу.
Урумма ободряюще улыбнулась ей, сморщив нос.
— Всё будет хорошо. Я отвечаю.
Из дна «ванны» выскользнули гибкие змеи, обвили запястья и лодыжки девушки, мягко, но плотно обхватили голову. Крышка аппарата медленно опустилась.
— Включаю. Будет невесомость, не бойся.
Вспыхнули экраны, на которых заплясали разноцветные символы и линии. И только на центральном экране было изображение распятой фигурки, трогательно беспомощной.
— Пошёл ксенон. Дыши спокойно и ровно.
Грудь Ярары вздымалась медленно и ровно. Вот глаза её закатились, и девушка смежила веки.
— Всё, она уснула.
Урумма вовсю тыкала пальцами в сенсоры пульта. Бахрома шнуров и трубок ожила, потянулась к беспомощному телу, присосалась к нему…
— Хорошо, что газ — подал голос Ухурр — Уснул, и коли сколько влезет…
— Ты помылся, котик? — обратилась к нему Урумма.
— А то не видишь…
Инженер выглядел не лучше Ярары — голокожий, жалкий, с крысиным хвостом без кисточки.
— Ну так ложись вон туда — она указала на стоявшую поодаль камеру реаниматора — Устраивайся поудобнее, позу ты видел. Я сейчас подойду.
Камера реаниматора была ещё более мелкой — ни дать ни взять бильярдный стол, с гладким, мягким и упругим покрытием. Правда, крышка имелась и здесь. Ухурр повозился, устраиваясь поудобнее. В помещении было тепло, но без меха инженер мёрз, с непривычки.
— Урумма, ты скоро?
— Скоро, скоро.
Закончив с камерой трансмутации, докторша уже подходила к Ухурру.
— Ну вот и я. Сейчас, Ухурр.
Она начала привязывать ноги и руки инженера мягкими ремнями. Закрепила голову, и даже хвост не забыла.
— Потерпи, котик. Не так это и больно, правда.
— При чём тут? — Ухурр следил за действиями докторши с нарастающей тревогой — Я же усну, и все дела. Давай свой газ!
— Не так всё просто, Ухурр — доктор смотрела виновато — Тут другой принцип, пойми. Там колпак герметичный, а тут…