32.01. Безумие хаоса
Шрифт:
Предисловие
Роман «32.01» является второй частью трилогии о человеке, заброшенном в альтернативную вселенную, для того чтобы полностью уничтожить ее. Пересечение причудливых и неподдающихся никакому логичному объяснению осей мироздания должно привести к тому, что через ничтожно короткий промежуток времени (всего лишь несколько лет) оба параллельных мира столкнутся и аннигилируют. Выбора нет никакого – либо умрут обе вселенные, либо одна...
Измененное вследствие многочисленных операций тело позволило тому, кто однажды назвал себя «Тридцать второй»,
Но во вселенной, куда проникли пришельцы извне, существует мощнейший аналитический отдел, возглавляемый гениальным человеком, известным ближайшему окружению под псевдонимом Зет.
Появление Чужого – так аналитик обозначил для себя Тридцать второго – не остается незамеченным. После чего в дело вступает поисковая команда полковника Фабела – двенадцать человек, наделенных невероятными ментальными и физическими способностями.
Задача охотников, преследующих добычу, осложняется тем, что Чужого нужно непременно взять живым. Единственный шанс людей из мира Зета остановить неотвратимо надвигающийся апокалипсис – узнать секрет установки, способной аннигилировать вселенные, чтобы самим нанести упреждающий удар.
Фабел одного за другим теряет восьмерых членов своей уникальной команды и, плюс ко всему вышеперечисленному, по приказу Зета неожиданным ядерным ударом сравнивается с землей трехмиллионный город Таллоу, что, в свою очередь, вплотную подводит мир к началу первой и последней в истории человечества термоядерной войны. Однако эти меры ни к чему не приводят. Тридцать второй по-прежнему остается на свободе, уверенно продвигаясь к осуществлению своей зловещей цели – монтажа установки, способной уничтожить данную реальность.
Единственной удачей подразделения под командованием Фабела является захват девушки, неотступно следовавшей за Чужим в течение последних семи часов. В чем заключается ее истинное предназначение и с чем связано упорство, с которым Тридцать второй до последнего держался за Вивьен – свою заложницу или соратницу, – поручено выяснить психотерапевту-садисту доктору Свенсону, сотруднику сверхсекретной организации Зета, специализирующемуся на изощренно бесчеловечном «вскрытии» сознания своих жертв.
Используя сильнодействующие наркотические препараты, Свенсон пытается взломать ментальные барьеры, неожиданно обнаружившиеся у пациентки, но, не выдержав противоборства с Вивьен, погибает, успев сообщить своему ассистенту, доктору Таскену, информацию о том, что, вероятнее всего, они имеют дело с проявлениями нечеловеческого разума.
А в это самое время Чужой, переживший кратковременную клиническую смерть, пытается оторваться
Убив Кару и выведя из строя ЛСД, истекающий кровью Чужой захватывает машину, водитель которой, сумасшедший одноглазый гонщик, подвергается глубокому зомбированию со стороны Милой.
Приняв командование операцией на себя и вызвав по рации группу поддержки, Вспышка на вертолете преследования пытается не упустить из виду машину с Тридцать вторым, несущуюся на огромной скорости по улицам ночного мегаполиса...
На этом заканчивается первая часть трилогии об агонии умирающих миров.
1
Все рано или поздно умирают: люди, вселенные и даже сами боги – это всего лишь вопрос времени. Однако само Время умереть не может, и в этом кроется одна из главных тайн мироздания.
Зета не интересовало, что в точности произошло с доктором Свенсоном. Ему никогда не было дела до несущественных подробностей, Главное заключалось в том, что покойный перед смертью успел сообщить своему ассистенту, мистеру Таскену, чрезвычайно ценную информацию, красноречиво указывающую на то, что девушка явно не была случайной фигурой во всей этой безмерно затянувшейся кровавой истории.
– Она знает если не все, то очень многое, но считать информацию из ее разума мы не можем, – задумчиво произнес аналитик, круговыми движениями пальцев массируя пульсирующие тупой болью виски.
Головная боль уже не проходила, постоянно присутствуя фоном где-то на самом краю сознания, но сидящий в кресле человек за долгие годы работы приучил себя не обращать внимания на все, что мешает работе, предельно концентрируясь на главном – решении стоящей перед ним задачи.
– Свенсон был лучшим специалистом в своей области, и если даже он ничего не смог сделать, значит, придется отбросить это направление как полностью бесперспективное и сосредоточиться на главной задаче – обнаружении и захвате Чужого, – все так же вслух продолжал размышлять аналитик.
Однако это было проще сказать, чем сделать. День близился к концу, а убитым и раненым не было счета. Сами по себе потери не слишком тревожили Зета. Он не был бездушным чудовищем, но, как и все прирожденные полководцы, понимал: бескровных конфликтов не бывает в принципе, особенно если речь идет о глобальной войне мирового масштаба. Его волновало другое: полковник Фабел уже потерял восьмерых своих лучших людей, на которых аналитик делал главную ставку в этой игре, а объект преследования по-прежнему ускользал из сетей охотников.
Все это напоминало бесконечное хождение, или, вернее, бег по замкнутому кругу. Гончие несутся за механическим зайцем, но никак не могут его догнать. А даже если каким-то чудом и настигнут, то что толку – добыча все равно не живая. Это всего лишь призрачная иллюзия, созданная только для того, чтобы до предела измотать преследователей.
– Самое лучшее положение при таком раскладе у постороннего наблюдателя. – Зет даже не заметил, что продолжает свою мысль вслух. – Он ничем не рискует и может объективно оценить шансы обеих сторон, после чего, в зависимости от расклада, уже не составит особого труда сделать верную ставку на победителя...