33
Шрифт:
Денис Васильевич дёрнулся. Он оглянулся на гостей, словно ища у них поддержки. Но лица слушателей выглядели бледными и неподвижными словно смотрел он на них со сцены… Антон нарочито горько усмехнулся.
— Вы заранее купили билет в Лугу. — Продолжал он. — Зная, когда жена будет возвращаться из гостей, поджидали её в машине… От лужской дачи до КАДа… в вечернее время… в субботу… Чуть более часа! Туда и обратно, плюс жену грохнуть… за три часика бы управились. Всё что вам было необходимо, это усадить престарелых лужских недотёп за стол, в часу так пятом, включить запись игры на часах которой указывалось
Антон сыпал вопросами весьма целенаправленными. Ясно, что подозреваемый мог и не отвечать на них, но важно не это, а давление! Следователю необходимо было увеличивать напряжение в Давыдове, а значит спутывать его, раздражать…
— Жена мне позвонила, когда частник сломался…
— Ага, так-так.
Здесь Антон многозначительно скривился. Телефон Клавдии проверялся. Все звонки оказались стёртыми. Это показание нельзя было проверить, что в данном контексте, выглядело весьма опрометчиво со стороны Давыдова.
В зале наступила тишина. Гости не знали, как реагировать. Они привыкли к ехидным насмешкам, громкой музыке, глупой болтовне и ненужным спорам. Но обвинение в убийстве на фоне смерти двух молодоженов перенесло настроение в иные сферы. Присутствующие, казалось, ожидали квантового взрыва спонтанно-произвольной мутации в облике Давыдова, или, на худой конец, объявления о чудесном всплытии Титаника в мутных водах Невы.
— Так в чём же был мотив? — Не отставал Антон, бросив взгляд в сторону Ивана Илларионовича Лагунина.
Тот струхнул. Он понял, что следователь знал о его работе с налогами Клавдии Нелидовы, а заодно и Татьяны Моловец.
— Таня с Клавочкой много путешествовали с выставками мод, в качестве моделей, — тут же начал Лагунин, от чего-то косясь на Соколова. — Ещё с девяностых. Сами помните, что было за время. У них с антрепренёрами начались размолвки в финансовых делах. Девушки решили открыть собственный бизнес с ведущими модельерами Европы. С огромным успехом…
— Прямо-таки с «огромным»? — Раздался ещё более саркастический смешок Антона. Он заметил кривизну в улыбке Вероники Петровны. — Об этом вы судите по доходам или количествам их фотографий в модных журналах?
— По доходам. — Признался Лагунин.
Следователь знал, как развести преступника. Всё, чем Антон на данный момент владел, никак не могло уличить Давыдова в преступлении. Ведь он уже один раз выкрутился… Оставалось только убедить его в том, что на этот раз всё далеко не так просто! Более того, Давыдов уже опустился под тяжестью вины. Начал пить, перестал следить за собой, растранжирился. Значит не успокоился. Надо
— Деньги, деньги… деньги! — Антон издевательски подмигнул Денису Васильевичу. — Вот вам и мотивчик, старый как Библия! Неужто жена отказала вам в финансовой помощи? Чем вы там занимались в её царствование, э-э? Ах, да… домохозяйством… Посудку помыть, туалетик почистить, в магазинчик сбегать… Но с того, да ни сего, Клавочка решила сократить вам жалование. Дайте-ка подумать, почему? Поругались? Нет? Она любовника завела? Или… ой, даже страшно подумать… вы завели любовницу? Да, не уж-то вы ради Татьяны жену хлопнули?!
Денис вспыхнул. Долгожданная реакция наступила, но не в том направлении кое предполагалось. Он схватил за локоть рядом стоящую Елену, рванул к себе и прижал спиной так, чтобы та прикрывала его тело.
— Никому не двигаться! — Взвизгнул он. В его левой руке мелькнул «Smith-&-Wesson», девятого калибра. Он воткнул дуло пистолета в висок заложницы, предварительно обхватив правой рукой её шею.
«Вот почему он всё время поправлял свои подтяжки» — Понял Антон и громко произнёс.
— Даже не думайте…
— А то, как выпукнет! — по-петушиному перебил Толик.
Давыдов, с усилием преодолевая душившее его волнение, огрызнулся на шутника.
— Не скрипи жабрами, карась, акул привлекаешь!
Зал притих. По положению руки Антон понял, что тот тем пистолетом никогда не пользовался. Во-первых, при выстреле гильза выскочит прямо в лицо стреляющего. Во-вторых, при отдаче ему вывернет кисть… Он либо не знал ничего об оружие, либо… Антон сделал шаг вперед.
— Стоять! — воскликнул Давыдов и, сдавив локтем шею заложницы, попытался отступить.
Но глаза выдавали его. Он блефовал.
«Не выйдет из тебя стоящего игрока в покер!» — подумал Антон. То была имитация пистолета. Пугалка. Но следователь ничего не сказал. Остановился. Главное — заложница. Она была на грани потери сознания. Если Давыдов поймет, что следователь раскусил его, то может сломать девушке шею или ударить по голове тульёй пистолета. Просто так, из злости. Антон знал на что способны люди подобного типа.
Их отделяло всего три шага.
— Хорошо, я стою. — Тихо произнес Антон и повернулся к замершим гостям. — Им-то можно уйти?
Как и ожидалось, вопрос заставил Давыдова перенести взгляд на изумленных зрителей и замешкаться в поисках ответа. В тот же момент прозвучал щелчок… Если кто-то из присутствующих и думал, что звук от удара кулаком по носу похож на шлепок кувалды о железобетонную стену, то сейчас вполне мог в том разочароваться. Это был резкий, но не громкий щелчок, сопровождающийся треском разбитых костей переносицы. Следующее, в чём вполне могли разочароваться любители боевиков, было то, что последующей драки не предвиделось. Сильный и стремительный удар Антона в нос преступника полностью ошарашил его. Тот рефлекторно отпустил всё что держал. Нелепо махая руками, Давыдов отлетел, перекатываясь через подвернувшиеся стулья, бессильно растянулся на полу и со стоном схватился за лицо. На этом действие закончилось. Сцена свернулась. Зрители зааплодировали. Антон подхватил Елену… Болезненное хныканье поверженного утонуло в восхищённых возгласах дам.