365
Шрифт:
— Изволь объяснить, откуда взялось в твоём лексиконе слово "принуждать" и с чего такая информация.
На мгновение Игорь даже побоялся услышать, что это были переданные слова Саши, но, очевидно, переживал зря.
— Я же вижу, — вскинулся Сева. — Я вижу, что она мрачнеет с каждым разом! Она — свободный человек, и мы живём не в средневековом обществе. В этой команде царит насилие и принуждение! Это дискриминация — держать девушку только потому, что она с тобой…
Всеволод запнулся. Вероятно, сказать что-то дурное о Саше он не решался, может быть, и вправду испытывая к ней тёплые
Первым желанием Ольшанского было накричать, ударить или вышвырнуть стажёра к чертям собачьим прочь с фирмы. Но он подавил его и равнодушным взглядом смерил своего не в меру активного собеседника, словно представляя себе, как это ничтожество вообще проводит дни.
Всеволод, надо сказать, осмелел за последнюю неделю в конец и позволял себе то, о чём даже и помыслить не мог любой нормальный человек.
— Послушай, будь добр, меня внимательно, — промолвил Игорь тоном наставника. — Что бы ты себе ни придумал, наши с Сашей отношения — идеальные отношения, между прочим, — тебя не касаются. Она мрачнеет с каждым днём исключительно по той причине, что её раздражают и смущают твои ухаживания.
— Значит, она…
— На неё не кричат, её не бьют и не душат за то, что на неё смотрят другие мужчины, — с угрозой в голосе промолвил Игорь. — Я вообще ничего ей по этому поводу не говорю. Она не боится, когда кто-то подарит ей цветы. Но ей неприятно, когда ей оказывают излишние знаки внимания и не прислушиваются к вполне обоснованным отказам. Это тебе понятно?
— Она хорошо ко мне относится! — взвился Всеволод и тут же опасливо посмотрел на дверь, словно подозревал, что сейчас кто-то ворвётся и попытается оттащить его прочь.
Игорь заставил себя держаться, и тон его ни капельки не изменился.
— Саша — позитивный и добрый человек, и старается быть снисходительной ко всем. Но то, что она тебе не хамила, не значит, что она жаждет стать твоей второй половиной. Потому, пожалуйста, перестань её преследовать. Александру это очень смущает.
Всеволод застыл. Казалось, подобное заявление испугало его, и он понятия не имел, что делать теперь.
— Но… Но…
— И выполняй, пожалуйста, свою работу вовремя, — припечатал Игорь. — Я устал сидеть и дорабатывать за тебя куски кода, а получать всё ту же стабильную зарплату. Ты понял?
— Понял, — мрачно ответил Сева.
Ольшанский понимал, что просто так он не сдастся, но хотя бы до конца месяца морального вливания должно было хватить.
253
23 августа 2017 года
Среда
— Он передо мною извинился, — вдруг сообщила Саша, когда они остановились на светофоре. — Сказал, что что-то там неправильно понял. Я правда вела себя провокационно?
— Не думаю, — возразил Игорь. — Просто, видимо, к нему редко кто относился более-менее сносно, вот парень и развесил уши и возомнил о себе бог весть что.
Девушка мрачно кивнула.
— Что-то подобное мне давно следовало заподозрить.
— Ты ни в чём не виновата.
— Нет, но оттого не легче.
На улице шёл дождь. Саша смотрела в окно,
Люди, вышедшие на улицу без зонтика, стремительно бежали куда-то. Кто-то вытягивал руку, пытаясь упросить водителей остановиться хоть на секундочку, но владельцы автомобилей оставались совершенно равнодушны. Для большинства из них сухой салон значил намного больше, чем комфорт постороннего человека.
Игорь тоже не собирался никого подбирать. Но когда кто-то едва ли не бросился ему под колёса, сотрясая зонтом, остановился.
Задняя дверь авто открылась, и то, как порывисто села незнакомка в авто, внося с собою запах дождя и моральный разлад, слишком чётко её идентифицировало.
— Ты знаешь куда, — бросила она Игорю, устраиваясь поудобнее и расправляя мокрую юбку. — Привет, кстати.
— Пожалуй, — сквозь стиснутые зубы проговорил Ольшанский, — если б не ливень, я б настоятельно попросил тебя покинуть салон.
— Тебя он тоже когда-то так высадит, — обратилась Вера к Саше и тряхнула мокрыми светлыми волосами. — Кстати, Ольшанский, она совсем на меня не похожа. Ты сменил типаж?
— Нет, ты просто мне никогда не нравилась, — буднично ответил Игорь и извиняющееся посмотрел на Александру. Та молча дёрнула плечом. Её родитель вряд ли в общении был намного приятнее Веры.
Та откинулась на спинку сидения и обе руки водрузила на живот, словно пытаясь подчеркнуть собственную беременность. Это было сделано тоже весьма провокационно, и Игорь только раздражённо вздохнул, стараясь никак не выдать собственное чувство дискомфорта. Внезапное вторжение Веры в их разговор, в их спокойную, отлаженную жизнь ни к чему хорошему привести не могло.
Сквозь шум дождя было трудно расслышать каждое слово, что она говорила. Вера устроилась у Саши за спиной и без устали задавала вопросы, большинство из которых Александра просто игнорировала.
Она делала вид, будто бы тоже не слышала, но Игорь видел, как едва ощутимо вздрагивала Саша после каждого брошенного невпопад слова. Ей было неприятно, наверное, и от того, что его самого так старательно поливала грязью Вера.
— К слову, — продолжила бывшая, не умолкая ни на минуту. — Как он тебе в постели?
— Тебе не кажется, — кашлянув, вмешался Игорь в этот монолог, — что этот вопрос тебя никоим образом не касается?
— Не кажется, — ответила абсолютно безразлично Вера. — Я имею право знать, только со мной ты вёл себя, как отмороженный, или, как я и предполагала, это привычное состояние.
Игорь ожидал, что Саша зальётся краской и смущённо уткнётся носом в приборную доску, пытаясь спрятаться от острого вопроса, но девушка неожиданно ответила, ещё и непривычно весёлым тоном:
— К сожалению, вынуждена сделать вывод, что причину надо искать в вас, Вера, — Александра выпрямилась и отпустила сумку, которую до того судорожно сжимала. — У нас всё просто прекрасно. О каком бы аспекте не шла речь, — она оглянулась на собеседницу и смерила её презрительным взглядом. — Впрочем, чему я удивляюсь? Если женщина плюёт ядом сквозь зубы, о чём она вообще может просить своего мужчину?