365
Шрифт:
— Если мне в жизни так не везёт, — прошептала Саша, — то почему у на с тобой должно всё получится?
— Потому что, — совершенно серьёзно ответил Ольшанский, — человеку в жизни всегда даётся единица. У кого-то это здоровье и сила, у кого-то ум, у кого-то семейное счастье. Нельзя получить всё и сразу. Не повезло с родителями — повезёт с детьми. Или с женой, мужем. Выше нос. Ты ведь у меня оптимистка?
Хотя Саше явно было очень грустно, она всё же выдавила из себя тихий смешок и устроилась поудобнее в его руках.
— Спасибо, —
— Зато я знаю, что было бы со мной, — грустно ответил Игорь. — Сидел бы сейчас на работе и лишал людей шанса отоспаться.
Саша рассмеялась, правда, через силу, а вот Ольшанскому было совсем не весело. К сожалению, он говорил чистую правду. Если б не она, то в его жизни ничего бы не было, кроме работы. А может, до сих пор бы осталась Вера, чужой ребёнок и чужие неприятности? Вряд ли. Ему хватило бы сил разрубить тот Гордиев узел и без Александры. А вот быть заинтересованным в чём-то, что не связано с постоянным трудом — вряд ли.
Так что, что б Саша себе не думала, она была его счастливой путеводной звездой.
163
21 ноября 2017 года
Вторник
— Заходи, заходи, — махнул рукой Эндрю. — Во! Полюбуйся!
Он повернул к Игорю ноутбук, и тот, остановившись в метре от экрана, раздражённо прищурился и сложил руки на груди. Камера слежения, даже не скрытая, просто о её существовании никто не распространялся, демонстрировала кухню, лучшее место для распространения множества сплетен и прочей ерунды.
— Аншлаг, — Ольшанский спокойно устроился на стуле. — Нашёл чем удивить. Они каждый день там по несколько часов сидят.
— Вот бездельники! — искренне возмутился Эндрю. — В Голландии так не работают!
— Так чего ж ты не там?
— Потому что в этой Голландии сдуреть можно, — буркнул он. — Не женщины, а какие-то тюльпанонарциссы с задранными носами и холодными, как у снежных королев, характерами. Ты думаешь, шибко интересно строить отношения с дамой, которой ты не можешь даже дверь открыть? Вот твоя Саша феминизмом увлекается?
— Вроде бы не очень, — пожал плечами Игорь. — А в каком смысле — феминизмом?
— Ну, — хмыкнул Эндрю. — У меня была барышня, которая обижалась, когда я делал ей комплименты. Единственный вариант уложить её в постель — это вести себя на равных, как с другом. А ещё одна была вроде не против. Но секс… Она называла это "процедурой для улучшения здоровья". Честное слово, я не против регулярно устанавливать должный уровень гормонов в крови, но надо ж иметь меру! Это даже неинтересно, когда к тебе приезжают по графику! А у нас, видите ли, совпадали биоритмы.
— Избавь меня от подробностей.
Эндрю тяжело вздохнул и вновь повернул к себе ноутбук.
— Где ты встретил Сашу? — спросил он, методично переписывая фамилии присутствующих на кухне.
— Как
Завистливый взгляд нельзя было истолковать как-нибудь иначе. Эндрю явно хотелось, чтобы и в его жизни была похожая история, но добиться этого, увы, было не так уж и просто.
— Повезло, — сообщил он. — Ко мне на работу никто не собирается устраиваться. В барах всё какие-то дуры липнут. На улицах я с девушками знакомиться не привык. И вообще, взвыть на вашей фирме — проще простого. Не давать же мне объявление — "разыскивается девушка в девелоп-команду"?!
— Нет, но идея хорошая.
— Что? — удивился Эндрю. — Серьёзно?
Игорь усмехнулся.
— Как бы ни прискорбно было это признавать, вполне. Есть масса умных девушек, и среди них точно найдётся какая-нибудь пристойная разработчица. А лучше четыре, по одной на каждую команду. И к нам тоже кого-нибудь можно, к Саше в пару. Вот уж поверь, на месяц о кухне они забудут напрочь.
— Дикие люди.
— Есть немного. Но Регина установила относительно этого очень строгие правила, так что, если ты покажешь, что готов и к положительным переменам, шансов завоевать сердце коллектива станет намного больше.
Эндрю серьёзно кивнул. Казалось, этот совет вызвал у него определённую заинтересованность. Он уже представлял себе, как ленивые подчинённые вернутся на рабочие места и будут делать то, что им положено.
— Всё равно, — покачал головой он спустя минуту размышлений. — Сексизм какой-то. Мне не очень нравится этот вариант. Точно ничего другого нет?
— А я откуда знаю? Когда Саша к нам работать пришла, у нас целая очередь под кабинетом стояла, пройти было невозможно. Потом, разумеется, поутихло, да и до них дошло, что она несвободна. Конечно, в других местах не такие странные люди и неадекватные правила, но, честное слово, с гендерной политикой Регины давно пора что-то делать.
— Согласен, — кивнул Эндрю. — Потому что мне давно хочется почистить ряды этих идиотов. Так где, ты говоришь, давать объявление?
Ольшанский едва не рассмеялся.
— Кто тут начальство?
— Я во внешних делах фирмы понимаю больше, чем во внутренних, — строго возразил он. — И Европа эта со всеми её особенностями никак из головы не идёт. Не уезжал бы — было б легче.
Игорь не спорил. Эндрю вообще был человеком странным — добровольно покинуть Нидерланды, вернуться в Украину, чтобы начать тут всё с нуля…
— Тестовое задание подготовишь? — спросил он, выдёргивая Игоря из размышлений. — Или этим у вас кто-то другой занимается?
— Подготовлю, — охотно согласился Игорь. — И, если надо, готов даже сам принять на работу. Если ты настолько не хочешь вживаться в роль начальства.