4 НЕ

Он появился из глубин космоса неожиданно, пронзив половину Солнечной системы и буквально врезавшись в Луну. Относительная скорость столкновения объекта, невидимого при движении, и спутника Земли составляла около трёхсот километров в секунду,

но на объекте это не сказалось никак, зато лунная поверхность отреагировала, оказавшись в зоне неизвестных физикам Земли сил. То есть часть верхнего слоя Луны в районе Моря Дождей просто исчезла (на испарение этот процесс походил только внешне), освободив подповерхностную каверну с газом, и возможно, именно это обстоятельство позволило объекту сделать рикошет, в результате которого он понёсся к Земле, хотя и с гораздо меньшей скоростью…

Ночь пятого июня выдалась безоблачная, и Костя Рябченко задержался в обсерватории чуть ли не до утренних часов, переживая счастливые минуты созерцания звёздного неба и Луны, превратившейся в довольно узкий серп третьей четверти после полно- луния.

Молодой человек всего два года назад окончил Государственный институт геодезии и картографии и устроился в обсерваторию Иркутского планетария рядовым астрономом, мечтая когда-нибудь стать главой одного из российских астрономических центров. В настоящее же время основным видом его деятельности было максимально детальное картографирование Луны, а точнее – области Моря Дождей, и Костя с увлечением занимался этим не сильно творческим делом, изредка позволяя себе отрываться от рутинной работы на «таинство общения со звёздами».

Работа современных астрономов довольно прилично отличается от работы астрономов древности и даже двадцатого века, несмотря на использование телескопов с окулярами и всех конструктивных особенностей рефракторной и рефлекторной техники. К моменту повествования на помощь астрономам пришла «цифра», компьютеры взяли на себя терпеливое изучение неба, и у специалистов отпала необходимость часами напролёт прижимать глаза к окулярам телескопов, чтобы наблюдать за поведением звёзд и планет. Как правило, изображение участка неба передавалось на экраны следящих систем, и наблюдателю можно было с комфортом устроиться в кресле перед экраном, не напрягая ни зрение, ни позвоночник.

В распоряжении Кости был старенький Цейс-150 системы Кадэ, рефрактор [1] , но и он, будучи оцифрованным, передавал изображение на экран, который являл собой провал в небо, где сияли звёзды и красивый полусерп спутницы Земли. Мешали восприятию «провала» светящиеся линии координатной сетки, выделенной компьютером для удобства картографирования, но сетку можно было выключить, что Костя и собирался сделать перед тем, как закончить ночное бдение. Тем более что Луна стояла низко, и атмосфера Земли мешала разглядывать мелкие детали рельефа.

Тихий гудок с пульта управления телескопом заставил его встрепенуться.

На квадрате лунной поверхности в районе Борозды Гадлея, похожей на извилистую реку, – русло было проложено каналом лавы десятки миллионов лет назад, его даже якобы осматривали астронавты «Аполлона-15» в тысяча девятьсот семьдесят первом году, а в нынешние времена, год назад, рядом с ним начали строительство лунной базы китайцы, – загорелся красный огонёк.

– Отмечаю аномальное явление, – приятным голосом заговорил компьютер обсерватории.

– Где?! – не сразу сообразил, о чём идёт речь, расслабившийся астроном.

Звёздочка на серпе Луны замигала чаще, превратилась в окружность.

– Район

Борозды Гадлея, в пяти километрах от китайской станции «Тяньгун Шиз».

Изображение участка Моря Дождей скачком приблизилось. Стали видны бугры и рытвины по обе стороны Борозды, небольшие кратеры и маленькое белое облачко над одним из них, буквально в сантиметре от сверкающих металлом модулей китайской станции. Облачко расширялось на глазах и таяло. Через минуту оно растаяло совсем, оставив после себя вмятину приличных размеров – не менее четырёх километров в диаметре, напоминающую по форме отпечаток ба- ранки.

– Ни фига себе! – опомнился молодой человек, почесав в затылке. – Ну и что это может быть?! Китайцы бомбу взорвали?

Компьютер промолчал. В его программе отсутствовал императив бесед с пользователями обсерватории.

Захотелось позвонить кому-нибудь, несмотря на позднее или, скорее, раннее время. Всё-таки он мог быть первым, кто наблюдал сейчас новое явление на Луне, может быть, даже – лунный вулкан, который могли назвать вулканом Рябченко. Неплохо ведь звучит?

Костя набрался храбрости и позвонил директору обсерватории Казину. Полминуты никто не отвечал, потом раздался хрипловатый басок профессора:

– Алё, слушаю.

– Михаил Илларионович, Рябченко звонит, – заторопился Константин. – Извините, что поздно… разбудил, наверно.

– Короче.

– Я вулкан открыл! Зарегистрировать надо! Как это сделать?

Пауза возникла на полминуты.

– Вулкан? Где?

– На Луне… на втором изгибе Борозды Гадлея… сам видел!

– Там нет вулканов.

– Но я видел извержение! Цербер зафиксировал!

Цербером Костя, да и остальные сотрудники обсерватории, называл контрольный компьютер.

– Странно… – пробурчал Казин. – Может, китайцы что-то взорвали?

– Я тоже так сначала подумал, но до их базы от вулкана пять километров. Да и нет на базе сейчас никого, ждут грузовик с Земли.

– Ты точно видел?

– Клянусь Коперником!

– Ладно, свяжусь с кем надо. Завтра утром покажешь, что ты там углядел.

– Спасибо, Михаил Илларионович! – Вздохнув с облегчением, Костя выключил мобильный, вывел на экран белое облачко и зачарованно уставился на него.

Михаил Илларионович Казин был опытным специалистом в области астрофизики и не зря занимал пост директора обсерватории при Иркутском университете почти двадцать лет. Сообщение молодого сотрудника обсерватории его не слишком взволновало, но всё же он понимал, что странное событие на Луне действительно могло стать открытием нового типа процессов на спутнике Земли, что влекло за собой целую цепь научных дискуссий и признаний, поэтому оставлять без внимания полученную информацию было неправильно. Поразмышляв с минуту, лёжа на кровати и поглядывая на часы, он всё-таки встал, доплёлся до кабинета и позвонил заместителю директора Пулковской обсерватории Зильберу, с которым был в приятельских отношениях.

Зильбер, как оказалось, ещё не спал, несмотря на поздний час: поясное время в Санкт-Петербурге отличалось от иркутского на четыре часа, – и отнёсся к известию об открытии на Луне «вулкана» скептически.

– Михаил Илларионович, Луна изучена вдоль и поперёк, все горячие точки давно обнаружены и известны, вулканов в Море Дождей нет.

– Ты бы посмотрел тем не менее, Гарри Петрович, – проворчал Казин, – вдруг и в самом деле что случилось с китайцами. У нас слабенькие гляделки, можно сказать, любительские, столетней установки, а у вас техника современная, тот же МАГИС [2] . Если ты не в обсерватории, попроси дежурную смену, пока Луна не ушла.