419
Шрифт:
— Нет, — ответила Лора. — Уинстон их отвадил.
— Я им заплатил. Ерунда это все.
— Стыд и позор, — сказал Маркус. — Ужасно. Вот молодежь! Работать не хочет, им бы легкой наживы, да побыстрее. Терпения ноль, только бы заграбастать скорей-скорей. И плевать, откуда деньги, — лишь бы деньги. А как разживутся, все им кланяться должны, как золотым тельцам каким. А они ведь этих денег не заработали.
— Пап, — утомленно сказал Уинстон. Очевидно, он все это слышал не впервые.
— В Нигерии проблемы растут снизу вверх, — сказал его отец. — Из детства, из образования, из дурных семей — всё заражают, марают
56
Мохаммаду Бухари (р. 1942) — генерал-майор нигерийской армии, стал главой государства 31 декабря 1983 г. в результате военного переворота; при нем проводилась кампания «Война с разгильдяйством», в рамках которой, в частности, практиковались публичные порицания государственных чиновников за опоздания на работу и дежурства охраны с хлыстами на автобусных остановках ради соблюдения порядка при посадке в автобусы. 27 августа 1985 г. Бухари был смещен в результате военного переворота генерала Ибрагима Бабангида. В 2000-х трижды безуспешно баллотировался на пост президента.
— Папа, даже не шути так!
— А кто шутит? Я прямо говорю: при генералах лучше было. Уличные хулиганы и эти ян даба, покровители ихние, — их бы под ружье поставить! Какой позор, что гостья, дама, вот вы — не успела приехать, а вас средь бела дня грабят. Еще бы при генералах не было лучше!
— И при Абаче? Он же кровопийца. Снизу вверх? При Абаче на нас сверху ссать хотели! Рыба гниет с головы — сам же говоришь.
— Уинстон, — возмутилась Мариам. — Это что такое? Окороти язык. У нас гостья.
Но Уинстон не сдавался. Спор этот явно шел не первый год, и Лорино появление только раздуло угли.
— Забыл уже, пап? Что генерал Абача творил с йоруба, как он нас давил? Мы после этого кошмара едва-едва очухиваемся.
— И все равно было лучше.
Мариам увела беседу в другую гавань, где потише:
— Первый раз в Африке?
Лора кивнула.
— Ой, повезло вам. Успели город посмотреть, пока ехали?
— Успела. Рынок джуджу производит впечатление.
— Рынок джуджу? — тотчас вознегодовал отец Уинстона. — У больницы Джанкара? Уинстон, за каким рожном ты ее туда повез?
— Дороги были забиты.
— Пяти минут не прошло, как ты говорил, что вы доехали без проблем!
— А Икойи наш сын вам показал? — спросила Мариам.
— Показал. Я внимательно осмотрела тупики и переулки.
— Шофер заблудился, — встрял Уинстон, пока отец не взорвался снова.
— Ты живешь в трех кварталах отсюда! — сказал Маркус. — Ты-то как мог заблудиться?
Лора улыбнулась Уинстону:
— Ты живешь так близко от родителей? Я и не думала. Как мило. Не забудь адресок дать.
И впервые за вечер пред Уинстоном мелькнуло поле, на котором играла она. Смутный намек на то, что тут творится на самом деле, но и намека ему хватило.
— Нам пора ехать, — сказал он. — Поздно уже.
— Я еще чай не допила.
Его мать протянула Лоре очередное пирожное.
— Заезжайте днем, — сказала она. — Икойи на остальной остров Лагос совсем не похож. Здесь ведь раньше ПРЗ была. Правительственная
Лора обернулась к Уинстону:
— Замечательно. Будем соседями. Что скажешь, Уинстон?
Не сказал он ничего. Только взглядом ее прожигал.
— Понимаете, — сказал Маркус Лоре, — Лагос не колонизировали. Это британская территория, под британским монархом. У нас были те же права, что у британских граждан. Остальную Нигерию захватывали и завоевывали, а Лагос нет. Я вот думаю порой — может, нам отделиться? Создать город-государство?
— А нефть откуда возьмем? — Уинстон, раздраженно ощетинившись, подобрал полы агбада.
Его мать склонилась к Лоре, словно тайну поверяла:
— У нашего Уинстона диплом по коммерции, а вторая специализация — политология. В Ибаданском университете учился. Его сестра Рита сейчас там в аспирантуре.
— Гордитесь ею?
— Мы очень ценим нигерийское образование, — сказал отец. — Ну, когда-то ценили. В том и беда. Столько блестящих университетов, а возможностей мало. У нас переизбыток образованной молодежи — выходят из университетов, а карьеры никакой. Образование есть, работы нет. Стыд и позор.
Чай допит. Маркус подал высокие бокалы — красные ягодные настойки с тоником, сверху плавает лимон.
— «Чепменз», — кивнул он на бокалы. — Очень дорого, дефицит. Уинстон нам ящиками покупает.
— Надо же.
— Он у нас многого добился, — сказала его мать. — Очень многого.
— Уинстон нас балует, — согласился отец.
— Хороший сын, значит?
— О да! — У Мариам засияли глаза. — И станет кому-то чудесным мужем. А вы? У вас дети есть?
— Нет.
— Не хотите заводить? — Мариам улыбнулась печально, по-матерински. — Или не можете?
— По-моему, одно обычно вытекает из другого, — сказала Лора.
— Мариам, перестань допрашивать бедную девушку, — попенял жене Маркус. И затем: — Детей, значит, нет. А ваш муж что говорит? Вообще-то, бывают лекарства.
— У меня нет мужа.
Мать Уинстона снова улыбнулась:
— Ясно. Не замужем, значит. Уинстон, ты почему о ней молчал? — И театральным шепотом: — Он так занят все время, понимаете. Но вот я вас спрашиваю: как это так — нет времени на семью? А вы, милочка? Тоже занятая?
— Я, наверное, подходящего человека еще не нашла.
— Вот и я тоже! — взревел отец Уинстона.
Его жена засмеялась, хлопнула его по руке, потом снова обернулась к Лоре — внезапно вперилась в нее:
— Видите фотографию — у вас под рукой? Это епископ Акинола. [57] Мы знакомы.
Лора молча полюбовалась фотографией. А что тут скажешь?
— Мы англиканцы. А вы? Англиканская церковь? Епископальная?
— Э… нет.
— Католичка? Англиканцы с католиками — они ближе, чем кажется.
57
Питер Джаспер Акинола (р. 1944) — бывший примас (2000–2010) англиканской нигерийской церкви, бывший епископ и архиепископ Абуджи (1989–2010).