47
Шрифт:
До прибытия автобуса остались считаные минуты, а я, думая о своем, разглядывал обложки журналов на витрине киоска.
– Удивительно – солнце! – произнес сиплый голос за спиной.
Обернувшись, я увидел сидящего на краю скамейки старика. Того бездомного, который всегда здесь. Впервые услышав его голос, я улыбнулся:
– И правда, удивительно.
Старик еле заметно прищурился:
– Все в этом мире появляется из ниоткуда и уходит в никуда.
– Да, – подхватил я. – Можно рыться в научных работах и искать объяснения, но, находя их, только лишаешь себя веры в чудеса.
Он улыбнулся.
– Моего внука никакими объяснениями не убедишь в том, что подарки под елкой оставляет не Дед Мороз. Если сам не захочешь, никто не лишит тебя веры: ни доводы ученых, ни факты материалистов.
Я немного удивился тому, как этот человек строил свои фразы: его внешний вид говорил о простоте и не намекал на образованность. Понятно, что люди могут выглядеть по-разному, и не надо встречать по одежке, – бла-бла-бла! – но я действительно был удивлен. Все мы порой забываем взглянуть в глаза собеседнику и увидеть там мысли, прежде чем услышать эти мысли в его словах.
– У вас есть внук? Сколько ему?
Старик продолжал улыбаться и смотреть прямо перед собой.
– Ему уже десять лет, смышленый мальчик. Говорят, главный заводила в классе. При этом пишет всем контрольные, помогает.
– И все еще верит в Деда Мороза? – улыбнулся я.
– Он верит в чудеса. А Дед Мороз – это ведь не чудо, он и правда есть. В то, что он существует, не нужно верить, это достаточно знать.
Я смотрел на пожилого человека, и улыбка не сходила с моих уст. Он как будто и сам верил в Деда Мороза.
– Вынужден с вами согласиться, – сказал я. – Иногда сам гляжу под елку и ловлю себя на надежде увидеть там подарок. Не купленный, а самый настоящий волшебный подарок!
Старик улыбался, и я улыбался. Внутри все цвело и искрилось.
– Вот и мой автобус, – с сожалением произнес я.
Он медленно поднял глаза, и мы встретились взглядом.
– Торопитесь, а то затолкают, да еще и настроение испортят, – тихо произнес он, бросив добрый взгляд на толпу, спешащую в открытые двери автобуса, словно в райские врата.
Мне стало стыдно за суетливых невежд перед этим спокойным и умным мужчиной, который казался не от мира сего. Я повернулся и шагнул в сторону автобуса, но снова услышал сиплый голос бездомного.
– Когда вы вернетесь, я еще буду здесь.
Я едва успел запрыгнуть в автобус. Издав шипящий звук, похожий на выдох, консервная банка на колесах медленно тронулась с места, а пассажиры – кильки с каменными лицами – уставились кто куда. Сквозь заляпанное стекло я видел, как мой собеседник провожает меня взглядом. В его глазах читались и грусть и радость одновременно. Мудрость, уверенность и в то же время растерянность и беззащитность. Глаза несчастного человека, который в глубине души своей, возможно, счастливее многих. Взгляд отца и деда, взгляд старости, принимающей свою безысходность достойно. И я вдруг почувствовал умиротворенность, увидев в отражении его души правильное отношение к финалу: спокойствие. Когда остановка исчезла из виду, я развернулся, оперся о двери и подумал: «Надо позвонить папе».
9:00
Я на работе.
Зайдя в офис и снимая пальто, как всегда поздоровался с секретаршей. Сегодня придраться к моей пунктуальности ни у кого не получится.
– Доброе утро.
– Здрасте, исправившийся работник.
– Солнышко на улице, так хорошо! – произнес я, поправляя вешалку и не обращая внимания на колкости.