Шрифт:
– Так что это, получается, я теперь зомби? – сказала та.
– А то ты до этого особенно живая была, – отозвалась Анна, вставляя ногу на то место, где она должна была быть.
– Не мог бы ты вернуть мою катану? – Эми резким щелчком поправила шею и протянула руку.
– Конечно, – пролепетал я, наблюдая всё это безумие.
– Мне нужны новые очки теперь, – сокрушенно держалась за глаз Каролина.
– Большая проблема, они тебе особо никогда и не шли.
– Заткнись, Анна!
Всё быстро пришло в норму. Четыре девушки
– Что произошло? – трясущимся голосом спросил я.
– Как что? Нас угондошили, – отозвалась Анна, уже разминаясь.
– Ну не факт, что совсем, но дырок дополнительных наделали, – всё так же держалась за глаз Каролина.
– Да а чего плохого, больше дырок, больше веселья, правильно говорю, Нат? – издевательски сощурилась «школьница», форма которой теперь была мятой, грязной и порванной в нескольких местах.
– Ой, всё! Хватит. Анна, даже в таких обстоятельствах ты продолжаешь нести эту чушь, – подняла с пола свой розовый пулемет монахиня, а я подметил, что рожица нарисованная на патронаже отдаленно напоминала того чертенка на стене, – тут же дети!
– Они всё равно не услышат.
– Да я не о том, дура…
– Сквернословишь! Отмаливать же придется, – во все зубы улыбнулась Анна.
– Но постойте. Кто это? Что происходит? Отвечайте! – в несвойственной мне манере настойчиво спросил я.
– Кол! – одновременно ответили четыре девушки и повернулись на меня. Что-то в их взглядах и поведении изменилось. Это была смесь удивления, смятения и даже злости. Они переглянулись и внимательно стали смотреть в мою сторону. Потом все дружно взяли свое оружие наизготовку.
– Ты общался с «Улыбалом»? – серьезно так спросила Анна.
– С кем? Ты про тот голос и рожицу на стене?
– Да. И лучше бы тебе сказать, что ты ему ответил, – навела она на меня свои пистолеты, и остальные девушки последовали ее примеру.
– Ну я дотронулся рукой до улыбающегося чертенка, и сказал, что согласен, а потом он сказал мне приказать, – лепетал я в шаге от смерти.
– Да, потом ты воскресил нас, я помню. Хотя, в сущности, мы не были мертвы, так что термин не подходит, да и не были бы, скорее всего, тоже. Граф бы что-нибудь придумал. Прислал бы эту свою проклятую машину. Она бы нас порезала, поправила, склеила. Не знаю, что она там делает… Погоди. Как тебя там зовут?
– Я не помню.
– Точно, нужно будет придумать тебе имя, – почесала макушку пистолетом Анна.
– Нужно сказать ему спасибо за это в любом случае, – закинула за спину розовый пулемет монахиня и сложила руки в молитве.
– Да, спасибо, парень, без тебя бы пришлось тяжко, – похлопала меня по плечу Каролина той рукой, которой не прикрывала простреленный еще
– Ты и вправду можешь приказать что угодно, это потрясающе, – тихо, но как-то заискивающе пролепетала Эми.
– Ладно! Я признаю! В противном случае это было бы дольше и больнее, а еще – противнее. Этот ее куб и пилы. Фу! Ладно, спасибо. Доволен?
– Да я и не просил…
На этих словах из коридора послышалась стрельба. Я заметил, что всё вокруг стало темным. Не знаю, когда именно это началось, ведь я смотрел на девушек, но сейчас всё вокруг преобразилось. Это было очень похоже на то самое чувство из троллейбуса, когда полезли тролли, а люди превратились в тряпичных кукол.
– А почему так темно? – неуверенно спросил я.
– Что, мы уже провалились? Потрясающе. Чьих это рук дело? Я не приказывала! – рассерженно сквозь зубы проговорила Анна.
– Ты же знаешь, что обычно это от нас не зависит, – серьезно отозвалась Эми.
– Ладно, в общем, мы сейчас в темном измерении. Вкратце, тут мы бьемся с разными тварями, чтобы люди не пострадали. Сила, «Улыбало» или голос, как ты его назвал, в общем, что-то нас сюда отправляет. Наша задача истребить всю нечисть, или же могущественную сущность, как в этот раз, – уже более серьезно вещала «школьница».
– Кол… – почему-то отозвался я.
– Да, можешь считать их демонами, это не так важно, по сути. Суть в том, что в этот раз нам попался серьезный засранец. Он питает силу остатками жизней. Завладевает несчастными, которым не так повезло в жизни, униженными и оскорбленными. А так как этой мрази нужно побольше остатка жизни, то это обычно либо детоубийцы, либо, как в нашем случае, – те, кого в школе гнобили. Он сводит их с ума и заставляет убивать. По сути, ему насрать на тело того, кто будет этим убийцей, он найдет следующего.
– Но почему он так легко вас убил… То есть обезвредил.
– А вот тут, дорогой мой дружочек, самое интересное, – продолжила Анна. – Сражается в нашем мире он телом одержимого, используя свои демонические силы. Мы же, хоть и чертовски хороши, особенно внешне, но подчиняемся законам физики. Даже Эми, хоть она и телепорт. Но вот в темном измерении мы будем драться с его кошмарами.
Она многозначительно замолчала, оставляя мне возможность обдумать сказанное. Времени на это мне, правда, дали немного, поскольку почти сразу мы двинулись по коридорам в сторону выстрелов. Пока мы шли, я заметил, что школа преобразилась. Нет, она вовсе не была уже тем самым зданием советской постройки в ночное время при полной луне. Оно стало другим, пугающим, живым. Я всё не мог понять, что именно делает очертания школы именно такими, но потом стал подмечать детали. Повсюду из-под потолка за мною следили глаза. Они были разные по размеру, и ни один из них не моргал. Они неизменно следили за нашим передвижением, будто ты всегда находишься под неусыпным контролем, что бы ни делал. Потом я стал замечать картины…