7-е небо
Шрифт:
Ястреб позвонил в дверь.
Дин-дон.
Через частые переплеты окон он видел, как в гостиной появился седой человек. Ястреб провожал его глазами, глядя, как хозяин, известная, узнаваемая личность, идет по дому — свет автоматически включался в каждой комнате — и подходит к двери.
Дверь открылась.
— Это вы звонили? — спросил Коннор Кэмпион.
— Да, сэр, — ответил Голубь.
— Представьтесь.
— А вы зовите пока меня Голубем, а его — Ястребом. Мы вынуждены соблюдать осторожность. То, что мы знаем, может нас убить.
— Вы должны нам доверять, — подхватил
Коннор Кэмпион смерил обоих визитеров взглядом, решил, что оба порядочные мошенники и вруны, но кто знает, может быть, случайно скажут что-то важное. Им, конечно, нужны деньги.
Он распахнул дверь и пригласил их войти.
ГЛАВА 101
Шестидесятипятилетний Кэмпион провел юнцов через холл и гостиную в библиотеку и включил неяркое освещение: лампу от «Тиффани», стоявшую на столе, за которым Кэмпион работал в бытность свою губернатором, и нижний свет у книжных шкафов от пола до потолка, уставленных книгами по юриспруденции.
— А ваша супруга дома? — спросил Ястреб.
— У нее был очень напряженный день. Ей пришлось лечь пораньше. Что предложить вам выпить, молодые люди?
— Мы принесли вам подарок. — Голубь протянул хозяину бутылку «Куантро».
Коннор поблагодарил юношу, стянул фольговый мешочек и взглянул на этикетку.
— Спасибо. Я открою это для вас, если хотите. Или предпочитаете что-то еще? Я, например, буду скотч.
— Нет, сэр, спасибо, мы не пьем, — сказал Голубь.
Кэмпион поставил бутылку рядом с картиной Майкла на покрытую искусной резьбой каминную полку и нагнулся открыть пузатые стеклянные дверцы застекленного шкафа, который использовал как поставец. Оттуда Кэмпион достал бутылку «Чивас» и бокал. Обернувшись, он увидел в руке Ястреба пистолет.
Бывший губернатор каменно напрягся, глядя на оружие, затем посмотрел в насмешливое лицо Голубя.
— Вы что, с ума сошли? Вы меня грабить явились? — За Голубем Ястреб с блестящими глазами и нетерпеливой улыбкой вынул из заднего кармана моток лески. Кэмпион повернулся к юнцам спиной и сказал без всякого выражения: — Пожалуй, я тоже не буду пить.
Он нарочито долго убирал бутылку виски обратно в шкафчик, незаметно просунув другую руку за книжные полки.
— Мы вынуждены связать вас, сэр, чтобы выглядело как ограбление. Это для нашей защиты, — сказал Голубь.
— И нам нужно, чтобы миссис Кэмпион спустилась вниз, — твердо добавил Ястреб. — Она захочет услышать то, что мы скажем.
Кэмпион резко обернулся, навел свою «ЗИГ» [24] на Ястреба и нажал на спуск. Раздался выстрел.
На лице Ястреба отразилось удивление, когда он посмотрел на свою розовую рубашку и увидел кровь.
— Эй! — вырвалось у него.
Разве эти жалкие панки не догадывались, что такой человек, как он, держит оружие в доступных тайниках по всему дому? Кэмпион снова выстрелил, и Ястреб упал на колени, поднял глаза на старика, выстрелил в ответ, попав в середину зеркала над камином, и рухнул на ковер лицом вниз.
24
SIG Sauer GmbH —
Голубь, застывший на месте при звуке первого выстрела, закричал:
— Ты, сволочь! Старый псих, скотина! Посмотри, что ты натворил!
Он попятился из библиотеки и, оказавшись в гостиной, повернулся и кинулся к выходу. Коннор подошел к Ястребу и отбросил ногой пистолет подальше от выброшенной вперед руки негодяя, но потерял равновесие и едва не упал, ударившись подбородком о край стола. Он удержался, схватившись за ножку, встал и поковылял в прихожую, где нажал кнопку связи с коттеджем охранника.
— Глен! — заорал он. — Набирай «девятьсот одиннадцать», я тут кого-то подстрелил!
Когда Кэмпион вышел на крыльцо, Голубя уже и след простыл. Через двор бежал охранник с карабином, а в дверях стояла Валентина с огромными глазами, спрашивая, что, во имя Господа, здесь произошло.
В соседних домах замелькали огни, у соседей залаял волкодав.
Но Голубь как сквозь землю провалился.
Кэмпион стиснул оружие в кулаке и крикнул в темноту:
— Это ты убил моего сына, подонок, да? Ты убил моего сына!
ГЛАВА 102
Я примчалась к дому Кэмпионов через пятнадцать минут после звонка Джейкоби. Улицу перекрыл целый автопарк патрульных машин. Парамедики на редкость громко спускали по каменным ступеням тяжелую каталку, направляясь к машине «скорой помощи».
Я пошла рядом, разглядывая раненого, насколько позволяли обстоятельства. На нем была кислородная маска, простыней его накрыли до подбородка, но я видела, что молодому человеку не больше двадцати, что он белый, ростом, видимо, около пяти футов десяти дюймов, со светлыми волосами, которые явно стриг хороший мастер.
Главное, он был жив.
— Выживет? — спросила я одну из женщин-медиков.
Та пожала плечами:
— В нем две пули, сержант, плюс большая кровопотеря.
В доме Джейкоби и Конклин опрашивали бывшего губернатора и Валентину Кэмпион, которые сидели на диване, касаясь друг друга плечами и держась за руки. Конклин посмотрел на меня в упор, словно желая, чтобы я что-то поняла. Только спустя несколько минут до меня дошло — что именно.
Джейкоби кратко рассказал мне о происшедшем, упомянув, что у подстреленного Кэмпионом налетчика не было при себе документов, и спросил бывшего губернатора:
— Сэр, вы говорили, что сможете опознать второго. Поработаете с нашим художником?
— Разумеется, — кивнул Кэмпион. — Я при всем желании не смогу забыть его лицо.
Губернатору было физически худо — всего несколько минут назад он подстрелил человека. Когда Кэмпион жестом предложил мне присесть на стул у дивана, я решила, что он хочет что-то добавить по поводу происшедшего, но ошиблась.
Кэмпион сказал:
— Майкл хотел быть таким, как его друзья. Ходить по дискотекам. Веселиться. Я вечно к нему придирался. Когда я застал сына при попытке улизнуть из дома поздно вечером, устроил ему головомойку и лишил привилегий, за что он меня возненавидел.