86
Шрифт:
Повернувшись чтобы уйти, я бросил через плечо: — Слышал что на Земле погибших товарищей выносили с поля боя и хоронили. Интересно, что же изменилось? Может быть люди?
Довольный звуком скрипящих зубов стиснутых в злобе, я двинулся прочь. Мне хотелось верить, что сделанного внушения будет достаточно и до вояк дошло, что этим ружьем, оставленным на месте боя, разбрасываться не стоит.
Илья стоял на коленях перед телами девушек, они лежали на втором одеяле, прихваченным мной с поля. В нижнем углу белел маленький зайчик, этот символ
— Похорони их здесь, — сказал я: — не надо чтобы девушки знали где их могила.
Илья качнул в согласии головой.
Только увидев прощающегося с подругой парня, я подумал о том, как сами девушки отреагируют на появление собственных могил под стенами станции. Получалось что я не так уж и умен, как мне думалось раньше. Вздохнув от бессилия что-либо исправить, я углубился в лес.
Спрятанный в двухстах метрах от точки встречи гидроцикл, позволил мне не только догнать и подстеречь чужой отряд, но и доставить тела девушек к Вепрям.
Солдат бывшего пятого ранга, относящийся к людям как к насекомым, без труда узнает, кто сделал тот единственный выстрел, что разом низверг его до второго. Ребята из Вепря и Альфы не раз и не два расскажут в барах станции всем желающим историю, как к Шельме вернулось ее страшное ружье.
Мое тело, напичканное нанонитами обеспечило мне практически бессмертие. Даже если что-то случиться на Земле, я всегда смогу возродиться здесь, на планете Эхплис. Здесь, на этой территории, любое количество рублей в кошельке ничего не значило. Все решало оружие и техника. И у меня были явные преимущества, по сравнению с остальными.
Но не смотря на это, на станцию Цилиус 412 я решил не возвращаться, дома остались мои родители, об этом стоило помнить. С появлением средства передвижения я мог посмотреть как живут на других базах люди. Визитами «вежливости» я и решил заняться.
Это была девятая обнаруженная мной станция людей. Я нарезал круги вокруг нее на гравицикле, ожидая пока информация о моем появлении дойдет до тех, кто здесь хоть что-то решает.
Первые посещения станций не обошлись без проблем, но сейчас я уже отработал схему общения и придерживался ее. Практика показывала, что уважают сильных и жестких.
Остановив гравицикл в ста метрах от шлюзовой камеры, я слез с сиденья и принялся ждать. Почти как часы, из станции показались пять солдат.
«— Что-то вас маловато, — решил я: — остальные не меньше десяти пятнадцати выставляли».
Проанализировав походку и динамику движения, пришел к выводу, что здесь решили пропустить первый этап знакомства. Раньше приглашали внутрь станции, с тем чтобы навалиться скопом и отобрать все что есть у лишившегося активного оружия солдата.
Второй этап заключался в попытке силового захвата на природе, в таком деле как правило участвовали самые умелые. Прислушавшись к себе, понял что снайпер уже вышел на
— Сейчас прозвучит выстрел и я останусь жив, — громко сказал я: — после этого вы умрете, как и снайпер засевший вот там.
Указав рукой точное направление на стрелка, я добился того что мои слова услышали, а не пропустили мимо ушей.
— Не понимаю о чем ты говоришь, — сказал тот, что посередине.
— Я торговец, — представился я: — Каждый раз, когда я посещаю новую станцию происходят схожие сценарии событий.
Они переглянулись, решая что делать.
— Вы уж не обижайтесь, но мы, люди, очень предсказуемы, — я чуть развел руки в стороны: — Так как я до сих пор жив, то у меня есть много интересных вещей, которые позволяют мне надеяться оставаться живым и дальше.
— Ты сказал что ты торговец, — выслушав меня, продолжил беседу мужчина: — Что за товары ты привез и нужны ли они нам?
— Прежде чем я отвечу на твой вопрос уважаемый, — я чуть склонил капюшон в знак уважения: — Хотел бы прояснить оставшиеся неясности.
— Я тебя не понимаю, — лицо говорившего чуть дрогнуло в раздражении.
— Прошу кинуть в меня метательный нож, или два, да, вот вас, — указав безошибочно на мастера ножей, я развел руки в сторону: — мне кажется вы справитесь.
— Зачем тебе это, — главный в этой компании не торопился давать разрешение.
— После этого кто-нибудь из вас может в меня выстрелить, — по-своему ответил я.
Главный все еще сомневался.
— Как показывает практика, только после того, как люди на станции убеждаются в бесполезности убить торговца, наступает адекватная торговля, — добавил я разъяснений: — но к сожалению я бываю к тому моменту уже не так благодушен и редко сбавляю цену.
— Мы тебе верим, — сказал главный: — покажи свои товары.
— Я все же настаиваю, — я опять чуть склонил капюшон: — прошу.
— Ярый, давай, — буркнул он.
Росчерк четырех ножей был почти неуловим для человеческого глаза. Одно из лезвий летело точно под капюшон, в черный провал скрывавший мое лицо. Я чуть дернул головой, ставя перед лезвием преграду, как только нож потерял вложенную в него энергию, вернул голову в прежнее положение. Оставалось надеяться что никто не заметил моих маневров, все было исполнено на максимально доступной мне скорости.
— Теперь огнестрел, — мои руки по прежнему были разведены в стороны: — пожалуйста.
Центральный решил в этот раз провести проверку сам. Довольно быстро он достал пистолет и разрядил в меня серию выстрелов. Радужными всполохами плазменные заряды разошлись по моему телу, не причинив вреда.
Все выстрелы были направлены в лицо. Пятый нож был пойман мной и отправлен назад. Мужчина которого назвали Ярым, получил свой подарок назад, нож вошел по самую рукоять в правое плечо.
Мои маневры с капюшоном были замечены и мужчины отреагировали соответственно.