8осемь
Шрифт:
Медленно повернувшись, мельком взглянула на это, а потом отвернулась, оно, кажется, не заметило. В голову лезли дурацкие мысли, а что, если готосущество искало себе жертву для обряда вознесения богам хвальбы, я почти открыла рот, чтобы сказать о том, что я существо грешное и явное не пригодное в пищу, иначе можно желчью отравиться. Мои мысли подтверждались, потому что оно повернулось в мою сторону и так медленно, что я перестала дышать, не хватало лишь гнетущего тумана и пару галлонов крови для соответствующего антуража. Так как терять было нечего, не считая девственности, я повернулась, улыбаясь во все свои зубы, громко сказав:
—
Я ожидала чего угодно в этом отдалённом уголке школы, при этом мало освещенном, но такого уж точно не ждала, потому что оно само подпрыгнуло от моего голоса, испуганно глядя на меня.
Я думала, что дитя "ночи" как минимум воспарит над стулом, а оно чуть головой потолок не пробило от страха.
— Добрый вечер, — это был очень робкий голос. Женский и мягкий. Вот теперь мне точно хотелось себя пнуть, стукнуть, потому что я ничерта не видела, дальше своего носа, ведь за обликом скрывается не то, что, кажется. И это говорю я. Манипулятор мужским сознанием великой тройки в шкуре великого ботана. ЦРУ уже пора дать мне медаль за конспирацию.
— Ну и за что тебя загребли? — нужно же было как-то поддерживать цивилизованную беседу. Девушка вздернула свою черную как ночь бровь, в немом вопросе. — Меня за то, что я прогуливаю уроки и бью баскетболистов.
Девушка кивнула. Ну, она хотя бы разговаривает, в этом я убедилась. Воцарилась гробовая тишина, но для моей компаньонки она по видимости была приемлемым состоянием. А вот для меня нет. Мне стало снова неуютно, потому что это молчание лезло под кожу, заставляя покрываться ее мелкими и вездесущими мурашками. Вдобавок к паразитическим мурашкам, мои ноги сами по себе начали дергаться, как у теннисистов во время смены сторон. И где носят свои задницы тренер и Эйти?! Вот блин! Про Эйти я совсем забыла! Он же тоже репрессирован до конца недели и мерой тренерского властного принуждения выступает одна комната с одной мной! Он что совсем с ума сошел, видимо, как и я, потому что только сейчас, до меня стало доходить все, что произошло ранее на площадке. Эйти злится, Эйти дерется со своими игроками, Эйти придет злой и морально голодным, поэтому мне крышка! А моя соседка по стулу, сидит в каком-то астрале и ей глубоко фиолетово на мои душеные терзания, а мне в самую пору головой о стену биться!
— Вот дерьмо! — не выдержала я и вскочила со своего нагретого стула, наступив на многострадальную сумку. — Я труп!
Девушка гот подозрительно оживилась при слове "труп".
Но мне было все равно от чьих рук погибнуть, от сильных и мускулистых Макса, либо от костлявых и холодных соседки по наказанию.
— Такая нервная, — могильный голос добил меня основательно. Я плюхнулась на стул, вытянула ноги и сложила руки на груди, чтобы наверняка походить на труп. — Тебе нужно успокоиться, ты меня нервируешь.
Замечательно, теперь у меня есть еще один враг, за спиной которого все силы тьмы в буквальном смысле. Надеюсь, на Самайн меня не прихлопнут.
— Если бы ты знала о моих проблемах, то… — я запнулась, стоит ли ей говорить о смерти? — в общем, плохо дело и мне жуть как нужно расслабиться, уйти от своих проблем, при этом, не избегая комнаты наказаний, иначе буду сидеть там до конца своих школьных дней, если дотяну до них.
— Я знаю способ. — Снова могильный голос, им только мертвецов будить. Что-то в ней было не так, слишком спокойная, расслабленная и почти дружелюбная.
Терять было нечего, ну кроме добродетели, про нее я уже
— Какой? Учти, никаких жертв кому-либо!
Завтра будет апокалипсис, потому что она улыбнулась.
— Обещаю, никаких жертв, но если ты выдашь меня, то будешь иметь дело с ним, — девушка опустила глаза в пол и кивнула по направлению… в Ад?!
Сглотнув, проследив за ней, я молчаливо кивнула, как болванчик.
Посмотрев по сторонам, она залезла в свой черный карман, черной куртки, на черной кофте… честное слово, какая-то детская страшилка и достала оттуда белую таблетку, опять удивив меня, никаких сушеных глаз и вяленых кишок!
— М-м, что это?
— Таблетка!
— Я вижу что это не зубная щётка! — тоже мне гений дедукции! — Что за таблетка, я не употребляю неизвестные пилюли. — Зато курю косяки с сексуальными британцами.
— Это антидепрессант, просто выпей и отдыхай, гарантирую, будешь как в танке, там витамины А и Е, таурин. — Я нахмурилась, у нее что ученая химико-биологическая степень готических наук?
Рука протянула мне пилюлю "счастья", на которую я уставилась как бык на красную тряпку.
Взять, избежать напряжения и хоть раз побыть тем никогда не буду — обдолбанной дурочкой. Не взять значит испытать серьезные муки, перед тем как Эйти сравняет меня с пылью на полу.
— Черт с тобой, давай! — это самый второй поступок, совершенный из глупости в моей жизни, после сексуального косяка Эда. Выхватив таблетку, я закинула ее в рот и проглотила, даже не запивая.
Будто и не глотала никакой гадости.
— Нужно было… — начала гот, глядя на меня, — запить? — перебила я, — ничего мне и так нормально! — нет, — отрезала она, — надо было половинку.
Кричать и ругаться было поздно. Если меня накроет как деревню лавиной, пострадавший будет только один — Эйт, потому что готодевушка навострила свои Гриндерсы в сторону выхода.
— Эй, ты куда?!
— Никому не говори, иначе он узнает! — опять она заговорила про "него", рогатый и красномордый урод, после волшебной пилюли покажется мне Санта-Клаусом.
— Ну и катись! — огрызнувшись, я кинула сумку на этот, чертов стул, нагретой задницей готки.
Время тянулось медленно, а я-то думала, таблетки подействуют, наверно это просто мел. Через пару минут, мне стало жарко, но снимать было нечего. Попыхтев, я подтянула ноги на стул и закрыла глаза.
Наверно я задремала на пару минуток. Открыв глаза, я поняла, что мое тело наглым образом перетащили в класс. Презрительно оглядев состав присутствующих, я обнаружила себя, обнимающуюся с сумкой, на которой так удобно дремала и Эйти, и никакого тренера-арбитра!
— Что за черт? — голос был невероятно бодрым, удивительно, ведь я только разлепила глаза. Макс сидел передо мной, судя по карандашу в руке, он что-то писал, а затем стирал это стеркой. На нем была другая, голубая футболка с изображением баскетбольной эмблемы. Он даже ухом не повел, когда я спросила какого черта, я тут сплю, хотя это у меня самой надо спрашивать!
Прочистив горло, я пристала, опираясь локтями на стол, наглым образом заглядывая через плечо Макса, его писанина была похожа на записку или микро письмо. Почувствовав мое вмешательство, этот сексуальный жираф, развернулся в мою сторону, почти касаясь моего носа, своим носом, в глазах читался вопрос, который звучал приблизительно так "какого фига, ты здесь забыла?"