#9 Печать пожирателя
Шрифт:
Стеклянные двери лифта отразили наши перекошенные от напряжения лица. Я несколько раз ударил по кнопке вызова, и каждый удар отдавался в висках пульсирующей болью.
— Они отследят байк, — прошептала Илона, прислушиваясь к далеким сиренам. Её пальцы дрожали в моей руке, — Это дело нескольких минут!
— Нам этого хватит.
Лифт прибыл с мягким «динг». Мы ворвались внутрь, и я ударил кулаком по кнопке верхнего этажа. Кабина рванула вверх с такой силой, что нас прижало к полу.
На
Есть! Повезло!
— А вот и наш билет, — я потянул Илону за собой.
Пилот поднял глаза и замер, не донеся сигарету до рта. Его глаза расширились — он узнал меня.
— Вы… вы же…
Я не дал ему договорить. Моя рука сжала его горло, прижимая к фюзеляжу. Запах табака и пота ударил в нос.
— Залезай в кабину. Без вопросов.
Пилот затряс головой.
— Меня убьют за это! Вас уже объявили…
Илона резко выхватила у него из-за пояса пистолет. Звук взведенного курка прозвучал как щелчок гильотины.
— Тебя заставили силой, парень. Допросят и отпустят. А я сейчас прострелю тебе колено! — голос моей невесты был ледяным, — Выбирай.
Пилот облизнул губы. Я почувствовал, как его кадык дернулся под моими пальцами.
— Л-ладно… К-как ск-кажете…
— Линзы снимай. И давай телефон, — потребовал я, — И никаких тревожных кнопок, если хочешь жить.
Его дрожащие руки сняли линзы дополненной реальности, и я тут же швырнул их на землю. Смартфон отправился мне в карман. Свой же — как и Илоны, я швырнул на бетон — они упали с глухим стуком. Я раздавил их каблуком, наблюдая, как осколки экрана разлетаются во все стороны. Линзы тоже пришлось выбросить…
Прощай, Лиза… Ты служила мне верой и правдой…
Мы забрались в салон. Пилот сел в своё кресло, а Илона устроилась рядом, не сводя с него дула пистолета. Я остался позади, тоже оставшись в кабине. Двигатели АВИ взревели, поднимая нас в вечернее небо.
Через минуту мы были в воздухе. Сквозь иллюминатор Москва раскинулась как электронная схема — миллионы огней, проспекты-артерии, черные провалы парков.
И где-то там, в этой паутине, нас искали сотни глаз…
Пилот всхлипывал за штурвалом. Илона прижала ствол к его виску.
— Спокойнее, парень. Сделаешь всё, как надо — и тебе ничего не грозит.
— Х-хорошо… К-куда лет-теть?
— На запад, — приказал я, — И помни — одно неверное движение, и твои мозги украсят приборную панель.
Пилот дрожащими руками
— Держи курс на Калининград, — приказал я, глядя на навигационный экран и прикидывая дальнейшие действия.
Илона сидела рядом, её глаза метались по приборной панели, проверяя каждый индикатор. Она сжимала пистолет так крепко, что её костяшки тоже побелели.
— Марк, смотри, — она указала вниз.
Я наклонился и увидел, как над городом начали подниматься патрульные АВИ. В воздухе то и дело мелькали силуэты «Соколов» — их реактивные ранцы оставляли за собой голубоватые шлейфы.
— Кажется, в воздух подняли всех, кого только можно… — пробормотал я, — У нас минут десять… Эй, пилот, как тебя зовут?
— М-марк…
— О, правда? — это меня почему-то развеселило, — Тёзка, значит… Так вот, Марк, давай-ка ускорься. Сколько эта птичка развивает?
— Т-триста-двадцать…
— Тогда дерзай.
Через десять минут мы уже приближались к границе ЦКАД — последней черте, за которой начиналось относительное спокойствие. Но именно в этот момент в кабине раздался резкий звук — на всех частотах зазвучало экстренное сообщение:
"Внимание всем воздушным судам. Введён режим повышенной готовности. Разыскивается опасный преступник — Марк Апостолов. Любые АВИ подлежат немедленной проверке. Воздушное пространство Москвы закрывается. Всем найти ближайшую посадочную площадку!
Голос диспетчера был холодным, безэмоциональным, но в нём чувствовалась стальная решимость.
— Чёрт, — прошипел пилот, — Нас сейчас собьют!
— Меньше слов, больше дела, тёзка. Лети быстрее, — я похлопал его по плечу, — И не паникуй. Если собьют — я не дам нам разбиться.
АВИ рванул вперёд, набирая скорость. Через иллюминаторы я видел, как патрульные АВИ полиции и военных разворачивали некоторые летательные аппараты, а «Соколы» метались в поисках цели.
Через купол кабины я видел, как АВИ, похожий на наш, летел параллельно метрах в пятистах к западу. Он вдруг резко изменил курс, словно тоже пытаясь уйти от преследования, но…
Сверкнула вспышка.
Ракета, выпущенная одним из «Соколов», ударила в корпус летательного аппарата. Взрыв разорвал тишину неба, распустившись алым цветком. Обломки разлетелись в разные стороны, падая на землю, как горящий дождь.
— Боже! — прошептала Илона сжав мою руку, — Это могли быть мы!
Я сжал зубы.
— Но это не мы.
Пилот вполголоса молился…
Наш АВИ пронёсся над последними кварталами Москвы, пересекая границу ЦКАД. Впереди лежала тёмная полоса лесов и полей.