9-й вал

История эта началась давно: без малого четверть века назад.

Как ни в чем не бывало, я выходил из дома. В тот день я должен был стать крестным отцом новорожденного… наследного принца. Да-да! Не имея ни титулов, ни званий, я был очень близок с королем, Юстинианом IV. Мы дружили с детства, моя мать работала во дворце. Но, поскольку будущему монарху не пристало дружить с безродной детворой, дворцовая элита настояла на её увольнении.

Мы, в общем-то, и не надеялись увидеться, но…

не было бы счастья, да несчастье помогло. Однажды мне выпала честь спасти его королевскую жизнь, что, в свою очередь, дало Юстиниану веское право приблизить меня к себе.

И вот теперь я должен был стать крестным отцом его сына.

Из дома я выходил заранее, времени было вагон и маленькая тележка. Привычным жестом я распахнул дверь и, тут же споткнувшись обо что-то мягкое, живописно полетел с крыльца. "Что-то мягкое", крайне недовольное моим негостеприимством, истошно заревело.

– А что, если бы я вообще сегодня из дома не вышел?! – как-то даже по-детски возмутился я. Лес, понятное дело, ничего мне не ответил.

– Ты опоздал, – недовольно заметил Его Величество, и только потом взглянул на мою кислую мину. И не менее кислую мину подброшенного мне ребенка – оставить его в доме одного я не решился.

– Отдай кормилице. А после, – Юстиниан понизил голос: – После можем крестить и его.

… То, что крестным отцом моего приемыша был сам король, разумеется, осталось государственной тайной…

Малыша, кстати, назвали Янги.

Наивно было надеяться, что этим все закончится. Тремя годами позже судьба столкнула меня с Айятой. На вид девочке было лет восемь. Рыжая, как рассветное солнце. И веснушки по всему лицу, словно сусальным золотом обрызгали.

Не уверен, что придал бы значение нашей встрече, если бы произошла она не вечером в лесу.

– Как твоя мама относится к столь поздним прогулкам? – с шутливой строгостью поинтересовался я.

– Не знаю, – беззаботно отозвалась девчонка с нижней ветки дуба. – Никогда её не видела.

– С кем же ты тогда живешь? Не белки же тебя воспитали.

Девчонка звонко рассмеялась.

– По секрету, меня воспитала лесная нимфа Саола, или, для своих, Солнце.

Я с серьезным видом кивнул, хоть и не верил в сказки.

… Айята проводила нас до дома и даже заглянула в гости.

Она моментально завоевала расположение Янги, выложив для него мордашку из ягод в тарелке с манной кашей.

Я подозревал, что она просто беспризорница, но девочка наотрез отказалась остаться и не позволила себя проводить, улизнула от меня так ловко, что я даже не заметил, в каком направлении – к городу или вглубь леса – она ушла.

Несколько дней я пытался ее найти, расспрашивая горожан, но безрезультатно…

Она явилась сама.

И сказала:

– Солнце говорит, что я человек, и должна жить среди людей. Она считает, что вы – хороший человек, и вам можно верить. Я останусь у вас, если вы не против.

Через

четыре года мы приняли беспризорного мальчишку по имени Юджин. Он был Айятиным ровесником и впечатлил меня своим мастерством сражения с помощью рогатки и пращи.

Я начал подозревать, что скоро у меня будет личный детский дом.

Через пару лет я удостоверился в этой мысли.

Мы были в городе, я и трое "моих" детей (мой дом находится за чертой города, в лесу). Я пошел в ларек за специями, ребята остались у фонтана. Через какое-то время ко мне пробралась девчонка лет 10 и сообщила, что мои ребята задержали грабителя.

… Городская стража только-только показалась. Юджин сворачивал пращу, Айята деловито вязала руки лежащему лицом вниз человеку. Янги старательно делал вид, что задержание – всецело его заслуга, и читал преступнику нотации.

… Скарлетт – так звали девочку – стала, по сути, последним ребенком, взятым мною на воспитание… и первым действительным новобранцем отряда.

Светало. Вдоль частокола мерил шаг часовой; дежурил сегодня Антуан. Он был замечательным лучником, но обладал на редкость дурным характером. Впрочем, тех, кто обладает не дурным характером, в отряде можно пересчитать по пальцам. Одной руки…

В ворота заколотили; часовой развернулся, возмутительно спокойно подошел к ним и выглянул в окошко.

Голос у докладчика был срывающийся, с истерическими нотками.

Часовой несколько раз ударил в гонг, и я понял: боевая тревога.

База одномоментно ожила.

Я стряхнул с себя остатки предрассветной дремы и, быстро одевшись, побежал в холл, по пути выстукивая комнаты на предмет все ли проснулись.

Здесь следовало уделить особое внимание К'aриджан'y, нашему оружейнику, которому ранние подъемы давались особенно тяжело. Но не стоило беспокоиться: дверь в его комнату была открыта, и там уже проводили некромантские ритуалы его лучший друг, Инвар (северный аристократ, талантливый шпажист) и Айята – рыжеволосая девчонка (хе-хе, девчонка… впрочем, для меня все они дети), вооруженная двумя мечами и непревзойденным чувством юмора.

Дверь по правой стороне от меня распахнулась, едва не дав мне по носу (конечно, мне стоило бы внимательнее бегать по коридорам, но и, распахивая дверь, не об одном себе надо думать!)

– Юссариан, я вам нужен? – сонно поинтересовался Алекс, наш шаман.

– Не нужен! – рявкнул я, неуклюже обходя дверь: – Можешь съезжать с базы!

– Понял, собираюсь, – вздохнул шаман и скрылся в комнате.

Конечно, как работать, так мы не хотим, но только звякнет золотишко, он тут как тут, за уши, точнее, за волосы не оттащишь!