90 миль до рая

Ераносян Владимир

Летисия машинально извлекла сим-карту из мобильного телефона и слила ее в унитаз. Затем вставила в телефон новую и ввела нужный пин-код.

Дверь в гримуборную была заперта. Первым делом Сикейрос приложил к ней ухо. Ему опять показалось, что за дверью говорили мужским голосом. Однако наученный горьким опытом, он не хотел вновь оказаться посмешищем в глазах подчиненных. Хотя галлюцинациями он вроде не страдал. Нельзя ни в чем быть уверенным, когда дело касается красоток. Но сейчас Рикардо отчетливо понимал, что ему остается радоваться лишь одному – проявленной смекалке.

В подручные по доставке букета роз он взял «свою тень» Освальдо, который уже минут десять держал в руках этот огромный нежно-розовый оазис романтики.

– Сеньора Летисия, это Рикардо Сикейрос, – безрезультатно стучался он в который раз, – мы доставили букет от дона Орландо со словами восхищения в ваш адрес.

– Чего тебе? – наконец открыла дверь Летисия. – Или снова мерещится мужской голос в моей гримерке?

– Что вы, донья Летисия, – изобразил обиду Сикейрос, на всякий случай заглянув в комнату. – Ваша верность граничит со святостью. Это всем известно не понаслышке.

– Может, зайдешь? Пошаришь как следует в уборной или у меня под юбкой? – не оценила юмора Летисия.

– Я бы зашел, чтобы поставить цветы – подарок восторженного дона Орландо.

– Отнесите букет к моей машине. Желтый «Феррари» на паркинге, второй уровень.

– Так мне идти на паркинг? – зашевелились лепестки устами нетерпеливого Освальдо.

– Неси к машине, – продублировал команду шеф телохранителей, обратив «цветочную клумбу» в движение. – А мы с сеньорой пройдем к VIP-ложе, мистер Каноза уже заждался.

– Передай Орландо, что я не спущусь, – заартачилась мулатка.

– Сеньор Каноза уже несколько раз звонил мне с приказом сопроводить вас на раут. Он очень рассердится, если я вернусь без вас, донья Летисия, – не уступал Сикейрос. В его руке зазвонил мобильный. – Вот, снова мистер Каноза по вашу душу. Да, дон Орландо. Донья Летисия не желает следовать на раут. Передать ей трубку? Да, сэр. Он просит передать вам трубку.

Летисия нехотя взяла сотовый. На том конце раздавался разъяренный голос Канозы:

– Ты что, опять сменила номер?!

– А как мне еще избавляться от назойливых поклонников и говорливых подруг?

– Просто не раздавай номер всем кому ни попадя!

– Я не хочу быть неучтивой и высокомерной. Достаточно, что ты такой.

– Ладно, хватит препираться. Немедленно спускайся вниз, – примирительно заворковал «папочка». – Я хочу поздравить тебя с успешной премьерой. Здесь вся богема и много журналистов…

– Я очень устала и не успела смыть грим. И у меня нет ни малейшего желания развлекать этих олухов и льстецов.

– Это нужно мне! Я публичный человек. Сейчас мне особенно нужен пиар. Не забывай, что я главный инвестор твоей труппы.

– Ты инвестор и пары модельных агентств, вот и развлекайся со своими курочками! – бросила она напоследок и всучила телефон Сикейросу со словами: – Сопровождают заключенных! Я свободная женщина.

Озвучив свою непреклонную позицию, Летисия отправилась в душ.

– Что мне делать, дон Орландо? – хлопал глазами Рикардо.

– Если б не я, эта тварь драила бы полы в Бэл Харборе!

Выкладывала бы лебедей из полотенец в «Хаяте»! Я сделал ее примой! Сука ездит на подаренном мной «Феррари», и я должен все это выносить?!

– Босс, мне привести ее силой? – выразил готовность Рикардо.

– Не вздумай, а то она меня бросит! – испуганно отреагировал Каноза. – Я сам за ней поднимусь.

Прервав беседу с главой полицейского департамента, Каноза проследовал к лифту. Затем передумал и решил идти к любовнице пешком – гримерка располагалась этажом выше.

– Она уходит! – беспомощно развел руками Рикардо Сикейрос, столкнувшись на лестнице с боссом. Он указал в сторону лифта. – Вы разминулись буквально на пару секунд!

– Она хочет улизнуть! – заорал Каноза. – Все в паркинг!

Многочисленная свита ринулась исполнять приказ.

Когда Летисия подошла к «Феррари», там уже стояли самые шустрые исполнители воли дона. Сам мистер Каноза подошел минут через пять.

– Какой же надо быть неблагодарной, чтобы так со мной поступать, – перебарывая одышку и гнев, вымолвил дон Орландо.

– Орландо, я устала от твоей опеки, а больше всего от твоих приступов ярости, – подбирая нужные слова, произнесла Летисия. – Я живу не в концлагере и не в индейской резервации. И то, чем ты меня одариваешь, мне вовсе не нужно. Можешь забрать и этот чертов «Феррари», и все побрякушки. Моя свобода не продается. Ты можешь меня убить, но ты убьешь мое тело, а не мою свободу. Я всегда буду делать то, что хочу – ты не мой рабовладелец, а я не твоя раба.

Она швырнула в него брелок с ключами от автомобиля и резко повернулась к травелатору, ища табличку с указателем стоянки такси.

– Постой, не горячись, – изменился в тоне Каноза. Из них двоих, пожалуй, рабом был именно он. Рабом своей страсти к этой строптивой хищнице. – Скажи, чего ты хочешь?

– Я просто хочу расслабиться, – приняла капитуляцию Летисия. – Подальше отсюда.

Каноза свирепо покосился на телохранителей, и те отвернулись, оставив «голубков» наедине.

– В «Жемчужину»? – предложил дон Орландо.

– Как скажешь, – улыбнулась Летисия и подняла брелок. Сикейрос захлопнул за ней дверцу «Феррари». Но этого ей было мало. Стекло опустилось. В уголке рта торчала сигарета. Сикейрос поднес зажигалку. «Вот так, бульдог», – включила тумблер надменности Летисия и повернула ключ зажигания. Желтый жеребец заржал скрипом колес и понесся к выезду.

У «Жемчужины», как всегда, было столпотворение. Кортеж с Канозой, Летисией и их многочисленными «пажами» выбежали встречать владельцы клуба, автоматически присоединившиеся к потешной армии прихлебателей. Они собственноручно отцепили толстенный бархатный канат ограждения. Фейс-контролер вместо привычного, еле заметного кивка согнулся в раболепствующем поклоне. Застыл и народ, безнадежно выстаивающий очередь. В клуб входил король Маленькой Гаваны со своей принцессой…

Столик в ротонде освободили в мгновение ока. Каноза плюхнулся на красный кожаный диван и отдал распоряжение официантам угостить всю публику шампанским за его счет.