99-й
Шрифт:
«Сестры будут спать в одной капсуле со своими братьями. Понимаю, это не очень удобно, но это самый лучший вариант на данный момент. Убийца будет заперт в одной капсуле с другим человеком, а нападать на двух сразу он не будет. Или же, если он захочет, то ему потребуется покинуть капсулу, а это нужно делать с разрешения сестры или брата.» — пока он делился своим планом, Старший ряд изучал записи в планшете, передавая его из рук в руки. Остальные, слушая Старшего брата, обсуждали его план, перешептываясь между собой. — «Мы разделимся на пары и будем присматривать за своей сестрой или братом. Пара не должна расходиться ни при каких обстоятельствах. „Старший в ряде“ будет следить за происходящим в своих рядах. Вопросы по этому плану?» Его идея была вполне логичной и разумной, учитывая обстоятельства.
«Но мы же в нечетном числе! Как мы разделимся поровну?» — вопрос был интересным. Первый, усмехнувшись, получил планшет из рук Второй, поводив по нему пальцем.
«Как вы уже знаете, нас… было… Девяносто девять человек. Сорок семь сестер и пятьдесят два брата. Если я сделаю семьдесят шесть пар, то некоторые останутся без сестры в паре. Даже если Старший ряд начнет патрулировать отсеки, кто-то все равно останется без пары. К счастью, у меня нашлось решение.» — сделав небольшую паузу, Первый встал за стойку, положив на нее планшет. — «Близнецам придется спать вместе. Обсуждаться это не будет. Пятьдесят третий, Пятьдесят четвертый и Пятьдесят пятый — обсудите это перед сном. Троих в одну капсулу я вас не пущу. Свободны.»
Идею Первого никто не критиковал. Даже моя сестра, которая должна была спать со мной в одной капсуле, была слегка недовольна этим, но ничего не говорила против. В час сна, Девяностый отвел наш ряд к капсулам, приглядывая за всеми нами. Мне пришлось лечь в капсулу первым, а Девяносто восьмая, расположившись поудобнее, легла на меня грудью, после чего закрыла капсулу, аккуратно проведя пальцем по панели. Легкая темнота окружила нас, пока красноватые огни капсулы начинали становиться ярче. Сестра смотрела на меня с улыбкой, стараясь расположиться на мне поудобнее, ерзая на мне.
«А это… не так уж и плохо. Непривычно, конечно…» — говорила она, продолжая ерзать на мне, после чего, расположившись так, как она хотела, она прижалась ко мне сильнее, рассматривая меня одним глазом.
«Ты сможешь уснуть… вот так? Тебе же, наверное, неудобно…» — В моих словах был смысл. Капсула была тесной для нас обоих, и это нельзя было исправить, хотя в ней был установлен режим для двоих человек, который невозможно было включить… по какой-то причине. Услышав меня, она тихо усмехнулась, приложив ладонь к моей щеке. Она выглядела… сонной. Веки слегка прикрывали ее глаз, пока она, с улыбкой на лице, поглаживала мою щеку и ерзала, стараясь устроиться на мне поудобнее.
«Наоборот, братик. Мне никогда не доводилось спать в одной капсуле… вместе с тобой.» — слышать такое от своей сестры было не самым приятным. Может это и звучала как хорошая весть, но я думал совершенно иначе. Сестра продолжала поглаживать мою щеку, разглядывая меня с теплой улыбкой. — «Ты удобный, теплый… мягкий…»
«Ну прекрати. Я же…» — я не успел сказать ей того, что хотел. Она аккуратно прикрыла мой рот ладонью, тихо хихикая.
«Смущаешься? Своей сестренки? Как мило.» — ее нежный тон и спокойный взгляд, не говоря уже про подобные слова, заставили меня засмущаться. После небольшой паузы, причин смущаться ее стало больше. Она начинала тихо дышать и хихикать, касаясь губами моего уха, а ее тело слегка съехало влево. Девяносто восьмая обняла меня, аккуратно поцеловав мочку уха. — «Ты даже не представляешь, как сильно я дорожу тобой, братик. Я даже не постесняюсь сказать тебе, что я очень сильно люблю тебя.» Я не знал, что сказать на этот повод, а даже если бы я захотел, то не смог бы. Она начинала лениво ерзать на мне, продолжая нашептывать на ухо лестные фразы, стараясь смутить меня еще сильнее. Она елозила талией об мою ногу, слегка хихикая на мое ухо, и я ничего не мог поделать с этим, кроме как терпеть. На мгновение, я почувствовал что-то… странное. Словно об мою ногу водят толстой иголкой или… стальным стержнем. Я не придавал этому особого значения, пока ощущения не стали более отчетливыми. Моя сестра… что-то прячет от меня? Мое воображение играло со мной в разных областях, но я точно знал, что я в этом не виноват. Я знаю свою сестренку достаточно хорошо, и я убежден в том, что она… девушка. Терпеть это я уже не мог. Мне хотелось проверить свои догадки.
«Б-братик? Ты ведь…» —
Девяносто восьмая вздрогнула, не произнеся и звука, а ее рука быстро проползла вниз. Это произошло так быстро, что я даже не успел почувствовать ее ладонь рядом с моей. Она смотрела на меня со злобой. Улыбка пропала в миг, а глаз был широко раскрыт. Не знаю, как у меня получилось, но я смог вытащить руку и постараться прикрыть свое лицо, ожидая пощечины. То, от чего я прикрылся… Это была далеко не пощечина. Я был шокирован тем, что оказалось около моей щеки. В руке моей сестры была отвертка. Она прятала отвертку, и она… пыталась ударить ей! Меня! Своего брата! Я был напуган и шокирован этим, разглядывая ее лицо, пока моя сестра готовилась к очередному удару. Размер капсулы сыграл мне на руку, так как у нее не было достаточно места для размаха. Мне удалось схватить ее за запястье, не давая ей ударить меня. Я схватил ее за руки и прижал их к стенкам капсулы, не давая ей двинуться. Она не могла пошевелить руками или ногами, но она лежала довольно близко ко мне. Она укусила меня за шею, заставив меня отпустить ее запястье, но я успел вовремя отреагировать на свою ошибку. Как только Девяносто восьмая расслабила челюсть, она попыталась ударить меня еще раз, но мне повезло. Я успел схватить ее за руку еще раз, но в этот раз я провел ее руку через свою грудь и прижал ее к стенке капсулы, схватив за плечо. Одной рукой я прижимал ее за плечо, другой я прижимал обе ее руки к стенкам капсулы. Теперь она не могла причинить мне вред. Сестра пыталась высвободиться, стискивая зубы, дергаясь из стороны в сторону, но ничего не выходило. Я превосходил ее по силе, не говоря уже о тесном пространстве, которое мешало ей двигаться.
«Ты… ты пыталась… убить меня?» — я не мог сдержать своего удивления и гнева. Моя родная сестра предала меня. Она была убийцей все это время. Она ходила рядом со мной и… Я не знал, как реагировать на это. Я лишь сильнее сжал ее руки и плечо, заставив ее вжаться в стенки капсулы сильнее. — «Зачем?!»
«Т-ты не поверишь моим словам. Не… поймешь.» — она сдерживала свой тон, чтобы не привлекать внимание. Я тоже пытался сдерживаться от криков о помощи, но в любой момент я был готов закричать что есть мочи. — «Я делаю это из… из любви к семье.»
«Любви к семье?! Убивая своих братьев и сестер?!» — ее оправдание было настолько глупым, что я был готов сорваться и позвать на помощь. Единственное, что меня останавливало — слезы моей сестры. Она тихо лила слезы, продолжая смотреть на меня одним глазом, сжимая губы.
«Братик! Выслушай меня! Я не хочу убивать свою семью…» — очередная ложь достигла моих ушей, и это растопило гнев в моем сердце. Мои руки прижали ее к себе и сильно ударили е об стенки капсулы, которые издали короткий, глухой звон. Я уже начинал повышать тон на нее, забыв про то, кем она мне приходится.
— «Но ты ведь уже это сделала! Ты уже…»
«Это н-необходимо! Не…необходимо.» — Девяносто восьмая… моя сестра-близнец… Она прекратила сопротивляться. Она расслабила ладони, дав отвертке упасть на дно капсулы, продолжая лить слезы. Теперь она была беззащитна, но я не расслаблялся. Сестра взглянула на меня, моргая единственным глазом. — «Братик… Д-дай… дай мне шанс. Первый… он лжет… н-на счет мамы. Поверь мне…» Я не верил своим ушам, но и чувству внутри меня я не мог не доверять. Я всегда знал, когда моя сестра лжет, а когда — нет. Мы знаем друг друга слишком хорошо. Я рассматривал ее единственный глаз, из которого текли слезы. Даже из нижнего края покрытия начинали вытекать слезы.