А может?..
Шрифт:
— Ты, блять, издеваешься надо мной?! — с остервенением взревел он.
Сомерхолдер замахнулся и с невероятной ненавистью опрокинул со стола стакан с водой, который через секунду со звоном разлетелся по плитке мелкими осколками. Добрев от неожиданности вздрогнула.
Йен подошёл близко к Нине и сверкнул на неё глазами. Он был в отчаянном исступлении, но в его взгляде, больше, чем негодование, читалась невообразимая боль. В каждой клетке его тела чувствовалось невероятное напряжение, и со стороны могло показаться, что ещё немного — и он даст ей пощёчину, однако болгарка этого не боялась, так как знала: он никогда не поднимет руку на девушку. Несколько секунд
— Ты вообще когда-нибудь будешь прислушиваться к моему мнению или нет? — сквозь зубы спросил он, склонившись над её лицом. — Кто я в твоих глазах, чёрт возьми — мужик или так, половая тряпка?
— У тебя нет желания, чтобы я просто прислушивалась к твоему мнению: ты хочешь просто подмять меня под себя, признайся в этом хотя бы себе, Йен. Управлять собой я тебе не позволю никогда. Я не твоя собственность. — голос Нины звучал на удивление спокойно. — Отойди, — с отвращением прошипела она и вышла из кухни, задев мужчину плечом.
Вскоре Добрев уехала на встречу к Кевину, оставив Сомерхолдера один на один со своими эмоциями. Прийти в себя и хотя бы немного успокоиться ему помогла только дорога: за рулём он всегда чувствовал себя комфортно. Однако до нормального состояния Йену, по всей видимости, было ещё далеко, потому что Пол сразу увидел в нём негодование.
— С Ниной поссорились? — спросил он, когда друг приехал к нему.
— Так заметно? — пробормотал Смолдер.
— Бро, да от тебя разве что только пар не идёт! — воскликнул Василевски. — Выкладывай, что стряслось у вас?
Пол достал из бутылочницы французский коньяк марки Hennesy.
— Будешь? — предложил он.
— Я за рулём, — мотнул головой Йен. — Пошли ремонтировать машину, мне нужно отвлечься. Тогда и поговорим.
Спорить Уэсли не стал, и ребята отправились в гараж.
Пока Пол ставил машину на домкрат и снимал колесо, а Йен искал необходимые инструменты, Сомерхолдер успел вкратце описать произошедшее утром.
— Нина тебе не рассказывала о своих планах насчёт девятого сезона? — спросил брюнет, откручивая шайбу.
— Нет, — отозвался Василевски. — Со мной она об этом не говорила.
— Ну прямо как агент 007, — усмехнулся Йен. — Всё делает втайне.
— А знаешь, почему? — вдруг произнёс Пол. — Она уже боится твоей реакции на её решения по поводу работы. Слушай, из-за чего ты так относишься к её стремлению построить карьеру? Что в этом плохого?
— А, то есть, по-твоему, ещё не успев родить, бежать заключать контракт на новый сезон, прекрасно зная, что через несколько месяцев у тебя на руках будет маленький ребёнок, это нормально? — мужчина чувствовал, как злость закипает в нём вновь.
Йен открутил необходимые болты, и вместе с Полом они сняли рычаг подвески.
— Ладно, согласен, здесь она палку перегнула, — сказал друг. — Может, на эмоциях это сделала… Но у вас ведь возникали конфликты и до этого. Она не изменится, — покачал головой он, повторив то, к чему Сомерхолдер раз за разом приходил в эти дни. — Да и должна ли?
— Господи, да почему ты постоянно защищаешь Нину? — с раздражением спросил брюнет.
— Потому что это её жизнь, её работа, её карьера, её право выбирать, — ответил Уэсли. — Представь, если бы она была против того, чтобы ты занимался благотворительностью. Ты бы реагировал иначе?
Йен на мгновение задумался, но пример, приведённый Полом, всё равно показался ему неубедительным.
— Как бы я ни был увлечён чем-то, я всегда разделяю свою семью и то, чем я занимаюсь, — сказал
— Может, вам обратиться к семейному психологу? — несмело предположил поляк. — Кому-то, говорят, помогает.
— Мы сами-то не можем разобраться в своих отношениях, хочешь сказать, что за нас это сделает какой-то левый мужик, знающий нас от силы часа два? — усмехнулся Йен. — Слушай, попробуй открутить эту втулку, она у меня что-то туго идёт.
Он протянул Полу ключ, и тот, с непривычки не очень аккуратно попытался отсоединить деталь.
— Осторожно! — воскликнул Смолдер. — Не выдерни внутренний ШРУС, порвёшь пыльник, и тогда без автосервиса точно будет не обойтись. Только тогда ты машину ещё недели три не увидишь.
— Чёрт, — выругался Василевски. — Говорю же, со ШРУСами дело не имел. Спасибо, что сказал.
Несколько минут друзья провели в молчании, но вдруг Пол прервал эту паузу.
— Скажи, ты любишь её? — спросил он, пристально посмотрев на Йена, и даже отвлёкся от работы.
На самом деле, ответ Уэсли знал хорошо — так же, как и своего друга. Этот вопрос он задал для того, чтобы Йен хотя бы на несколько мгновений забыл о своей ненависти.
— Любви бывает недостаточно, бро. Я понял это только сейчас, — с горечью негромко произнёс брюнет. — Да, я по-прежнему люблю её, хотя ещё никогда мне не было так трудно находиться рядом с ней. Потому что без неё ещё хуже. Я могу сказать это даже сейчас, когда я дошёл до такого состояния, когда мне сильно хочется отвесить ей пощёчину. Я безоружен перед этими чувствами. Скорее всего, со временем всё уляжется, через пару дней мы отойдём, утром вновь проснёмся в одной постели. Но мне надоело жить от ссоры до ссоры, постоянно находиться в ожидании перемирия. Мы оба должны измениться для того, чтобы не разрушить всё окончательно, я знаю это. Мы пытались, но я вижу, что мы не можем сделать этого. Если даже у нас это получится, нам не принесёт это счастья. Нина не сможет без кинематографа, а я не сумею жить с постоянным ощущением того, что неволю её.
Йен помолчал немного, а потом задумчиво, несмело добавил:
— Может, нам и не стоило начинать всё сначала…
— Вы слабаки, — проговорил Пол, словно бы не слушая его.
Фраза Уэсли звучала безапелляционно и с презрением. Йен поднял на него взгляд.
— Почему? — с возмущением спросил он.
— Если ты действительно нуждаешься в человеке, то многое отходит на второй план, когда ты понимаешь, что ещё немного — и ты можешь его потерять. Сейчас вы оба рискуете навсегда упустить то, к чему так долго шли и о чём мечтали. Вы готовы сами отказаться от своих отношений, только бы не были попраны ваши собственные желания. Ну разойдётесь вы, найдёшь ты тихую девушку, которая будет смотреть тебе в рот и сидеть дома, готовить тебе обеды. Ты полюбишь её после стольких лет, проведённых с девушкой, которая является её полной противоположностью, но при виде которой у тебя так счастливо блестели глаза? Это большой вопрос. Я знаю тебя, как свои пять пальцев, и, поверь, обычная домохозяйка — это не твой вариант, что бы ты ни говорил по поводу того, что тебе нужна спокойная семейная жизнь. То же самое и с Ниной. Вы уже пытались завести новые отношения, что из этого получилось?