А может?..
Шрифт:
С Остином Нина в отношениях была, скорее, на равных. С Йеном же она могла почувствовать себя слабой и беззащитной, иногда даже ведомой. Нине этого не хватало, хоть она и понимала, что, как бы её не любил Остин, другим человеком он не станет. Точнее — не станет Йеном. Она и сама не могла понять, почему за это время она так и не смогла почувствовать к Остину то, что испытывала к Йену. Наверное, для любви это совершенно неудивительно. Нина отчего-то чувствовала свою вину перед Стоуэллом. Её угнетали собственные ощущения, и как ей быть дальше, она не знала. Нина никогда бы не стала жить с нелюбимым мужчиной, но Остин сейчас был нужен ей как никогда: она всё же надеялась привыкнуть к нему и забыть
— Йен, где мы? — спрашивала Никки, пока Сомерхолдер, завязав ей глаза, осторожно вёл её за руку из леса, куда они приехали на пикник, на холм, откуда открывались потрясающие виды на зеленеющую долину Шеннандоа, находившуюся в нескольких десятков километров от Ковингтона.
— Сейчас увидишь, — отвечал он. — Осталось всего-ничего. Так, аккуратно, здесь небольшой спуск.
Йен поддержал Никки за руки, пока она аккуратно спускалась.
— Ещё буквально пару шагов.
Йен и Никки прошли ещё несколько метров и оказались наконец на месте.
— Смолдер, ты меня пугаешь, — хихикнула Никки.
— Я так похож на маньяка? — улыбнулся Йен, развязав девушке глаза.
— Вау… — только и смогла сказать Рид, когда увидела раскинувшуюся под ними казавшуюся бесконечной зелёную долину. Казалось, не только долина — весь мир был у неё на ладони, а во всей вселенной не было никого, кроме них с Йеном. — Это… Просто потрясающе, — выдохнула Никки.
— Мне вдруг захотелось сбежать ото всей этой суеты и вечного шума, — сказал Йен. — Только наедине с природой я могу найти гармонию с собой. В этом мы с тобой полностью совпадаем, и я вдруг подумал, что было бы здорово, если бы эти редкие дни, которые мы можем провести вместе — без бесконечных звонков, работы, нервов — мы провели на природе и обязательно побывали здесь.
— Лучшего подарка я не могла и ожидать, — сказала Никки.
— Но я привёз тебя не только поэтому, — продолжил Сомерхолдер. — Никки, — его голос стал тише и даже робее, — я давно чувствовал, что в моей жизни настала пора, когда мне стали нужны перемены. Мне надоело куда-то спешить, жить на работе, дышать лишь ею. Я давно мечтал о семье, но как трудно в этом мире встретить человека, с которым захочется связать свою судьбу и встретить старость, в котором ты увидишь своё отражение. Но судьба оказалась ко мне благосклонна, — улыбнулся Йен и взял Никки за руку, — и Бог послал мне тебя. Я сам не понимаю, что со мной происходит. Голова кругом и мысли путаются, когда я рядом с тобой… Это безумие. Именно поэтому я всегда хочу быть с тобой. В печали и в радости, в болезни и здравии. Идти с тобой рука об руку и во всём помогать. Воспитывать общих детей, видя в них твои черты.
В этот момент Сомерхолдер встал на одно колено и дастал из кармана брюк красную бархатную коробочку, открыв её.
— И если ты согласна разделить эту жизнь со мной… Я был бы самым счастливым человеком. Николь Хьюстон Рид, ты согласна стать моей женой?
Никки, не сумев сдержать эмоций, прикрыла рот руками и засмеялась, завизжав.
— Йен, я… Я люблю тебя, — только и смогла сказать она.
— Я принимаю это как согласие, — улыбнулся Йен и достал золотое кольцо, которое через несколько минут заблестело на пальце девушки, в этот день ставшей его невестой.
— Ты самый лучший, — выдохнула Никки, нагнувшись к Сомерхолдеру и взяв его лицо в ладони. Йен поднялся и накрыл губы девушки своими. Впереди их ждал насыщенный день.
Когда Никки ответила на его предложение руки и сердца согласием, Йен отчего-то почувствовал облегчение, и в голове у него пронеслась мысль: «Ну вот и всё. Скоро всё будет по-другому». Довольно странные мысли для
Йен умел говорить красиво, от его признаний в любви млели все девушки, которых когда-либо связывали с ним отношения. Однако были ли эти слова, которые он сказал Никки, искренними? Едва ли. Никки была для него кем угодно — собеседницей, подругой, даже любовницей — но не любимой женщиной. Все те чувства, которые он, как ему казалось, испытывал к ней, он выдумал сам, стараясь убедить себя в том, что влюбился. Йен был уверен, что, когда они с Никки поженятся, в нём проснутся чувства, хотя бы немного схожие с тем, что он испытывал к Нине — к той очаровательной, нежной и по-прежнему такой желанной для него болгарке, которая, казалось, исчезла из его жизни навсегда, но на встречу с которой хотя бы через некоторое время он почему-то так сильно надеялся.
Йен и Никки вернулись из Ковингтона в Атланту спустя три дня, вполне довольные проведённым там временем. Следующим пунктом назначения своего летнего отпуска они хотели сделать Португалию и даже выбрали место, где хотели бы остановиться — Гимарайнш, небольшой, но очень чистый и уютный городок на востоке страны, сразу привлёк их своими тихими улочками и размеренным, неспешным образом жизни. Поэтому чемоданы ребята особенно не разбирали, собираясь в ближайшие дни купить путёвки. Однако Йен втайне от Никки опасался совершать перелёт через океан: вот уже несколько месяцев его беспокоили сильные боли в сердце. От спазмов не спасали даже сильнодействующие болеутоляющие, а вскоре вдобавок к этому появилась одышка и сильная аритмия. От Никки своё состояние Йен старался скрывать, надеясь, что ему станет легче, и планируя обратиться к врачам уже после отпуска. Принять такое неосмотрительное и даже опасное решение его толкнуло отсутствие проблем со здоровьем в прошлом: Сомерхолдер придерживался здорового образа жизни, много занимался спортом, а потому даже не простуду жаловался редко.
— Йен, ты нигде не видел мою вторую серёжку? — спрашивала Никки, вот уже сорок минут обыскивавшая каждый уголок квартиры в надежде найти любимое украшение.
— Нет, — ответил Сомерхолдер, оторвавшись от журнала, который он читал в этот момент, — а что? Потеряла?
— Да, видимо, закатилась куда-то, — с досадой сказала Никки. — Уже почти час ищу, но всё без толку.
— Слушай, квартира немного заставлена мебелью, тут немудрено что-то потерять, — с сочувствием сказал Йен. — Ты проверяла в ванной?
— Только что оттуда.
— Гостиная? Комнаты? Спальня?
— Так, — Никки щёлкнула пальцами, — там я искала, но я вспомнила, что не отодвигала кровать в спальне…
— Серьга вполне могла оказаться между стенкой и кроватью, ты же часто снимаешь украшения в спальне, — проговорил Йен. — Пошли, я сейчас отодвину кровать и посмотрим.
Никки прошла в комнату вслед за женихом. Йен резким движением потянул кровать немного в сторону за спинку и в это же мгновение почувствовал, как сердце, быстро ударив три раза, словно бы перестало биться. Через несколько секунд на Сомерхолдера накатила такая сильная волна сжимающей боли, что ему на мгновение показалось, что грудная клетка вот-вот разорвётся. Йен непроизвольно простонал, у него начало двоиться в глазах, и он неловко плюхнулся на кровать. Никки метнулась к нему.