А отличники сдохли первыми..
Шрифт:
— Энгельсский блок-пост на предмостовой площади перекрывает и дорогу на порт заодно. К порту можно и по другому подойти. Но это в объезд через мясокобинат. Или напрямки через лесопарк. Поэтому тут лишняя охрана на воротах ни к чему. По крайней мере, во время рейда. — С видом настоящего стратега заявил Михаил, заметив направление моего зрения.
— А что, кстати, сейчас на мясокомбинате творится? Мы с Алиной сначала думали там по железке до Саратова добираться…
— Правильно сделали, что не пошли по ЖД. На саратовской стороне прямо к комсомольцам попали бы. — Вмешался Егор. — А что там на мясике… Никто не знает. Слухи только всякие
— Я слыхала там ходят жоры, которые научились жрать сырое мясо. И на людей теперь кидаются… — Настя незамедлительно поделилась этими слухами замогильным голосом, сделав в слове «кидаются» ударение на первый слог. Что как-то сразу превратило её жуткий рассказ в забавную прибаутку.
Я отогнал из головы тёмные образы мясокомбинатовских жор-людоедов и продолжил сканировать приближающийся порт.
Дальше шло три недлинных, метров в десять, деревянных причала, обвешанных по бокам покрышками для защиты приближающихся бортов. Сейчас поднявшаяся река иногда захлёстывала волны поверх них, но совсем под водой они ещё не скрылись. От причалов шли дорожки к другим большим воротам. А вдоль дорожек стояла на каталках целая коллекция моторных лодок и разномастных катеров. Штук пятнадцать! Некоторые, похоже, даже с каютами.
— Ну Настёна, выбирай себе теперь любую. Рекомендую не очень большую, а то на бензине разоришься. И чтобы на вёслах можно было ходить. — Я краем глаза заметил, как островитянка уже сама уставилась на лодки горящими глазами, окончательно забыв своё недовольство идеей внезапного нападения на порт.
Судна с парусом, к сожалению, здесь не было. Жаль, а то убили бы двух зайцев разом. Но пора поискать хотя бы одного…
Слева от дорожек стояло длинное — до самых ворот — трёхэтажное здание, обшитое белым сайдингом и стилизованное под пароход. Первый этаж был самый широкий, как борта, нос и корма. Второй этаж был как верхняя палуба, чуть поуже. А третий — совсем небольшая будка, изображающая капитанский мостик. С него и стоило начать свои поиски. Сто процентов, там наверху начальник сидел.
Людей снаружи всё ещё не было видно. Похоже, что и правда — все в набег отправились. Точнее, в наплыв…
Лодка стукнулась носом о причал, и мы повыскакивали из неё на доски. Наскоро прикрутив лодку канатиком к пеньку, Настя без разговоров схватила своё ружьё с одним патроном и побежала к лодкам — выбирать себе новую. А мы с кадетами поспешили к зданию.
У входной двери мы распределили роли:
— Алина, стой на входе, следи за горизонтом. Если заметишь возвращающиеся лодки — кричи. — На Настю как на часового надежды было мало. Она была всецело поглощена изучением коллекции маломерных судов. И не заметила бы даже бульдозер, въезжающий в ворота.
— Егор, Миха, чешите первый этаж. Сначала убедитесь, что чисто, потом тащите всё ценное на лодку, которую Настя выберет. Внизу всё тяжёлое должно быть — бенз, консервы, рассыпуха какая-нибудь, боеприпасы… — Кадеты кивнули и приготовились вломиться в дверь.
— Я тогда — наверх сразу. Может лекарства найду, оружие командирское… Табачок для нашей капитанши. Готовы? Три, два, раз!
Я вытащил обрез и выбил хлипкую дверь ногой одним движением. С двух сторон в неё юркнули кадеты, ссутулившись и поводя стволами дробовиков во все стороны.
— А-а-а-а-а!!! — Прямо на нас по коридору понёсся чумазый
Недолго думая, Егор остановил его пинком ботинка в грудь ещё на подходе. Мальчик отлетел метра на два, упал навзничь и выронил биту. Но тут же вскочил обратно на ноги:
— Вот щас Колька вернётся, он вас всех убьёт!!! Капрон — пидарасы! — Дерзкий пацанёнок и не думал сдаваться, вновь поскакав в нашу сторону, размахивая кулаками.
— Респект! — Усмехнулся я в сторону невозмутимого ефрейтора, подлетел к мелкому пацану и схватил его за горло, прижав к стене. Оказавшись лицом к лицу с оскаленным щетинистым взрослым, малыш, наконец-то, перестал орать и замер в испуге.
— Не рыпайся, говнюк мелкий! Кто ещё дома? Говори, а то придушу гниду!
Пацан широко открыл глаза и, поняв, что я с ним не играю, пустил слезу:
— Ещё Ленка-а-ы-а-ы-а… — Он мгновенно разревелся.
— Где она? Говори, блядь!
— Наверху… В рубке… Она маленькая совсем… Ы-ы-ы-а-а-а…
Что ж, надо отдать ему должное — сделал всё что мог. Но ещё слишком мало прожил в этом аду, чтобы достаточно закалить характер.
Я снял с рюкзака приготовленную кабельную стяжку и вручил Михаилу:
— Пристегните его к двери и продолжайте обыск. Я наверх.
Перепрыгивая по скрипучей лестнице сразу по несколько ступеней, я побежал на третий этаж.
— Кшу-шу-шу-шу… Кшу-шу-шу… — Знакомые шепелявые очереди «калашей» раздались не очень близко, но явно не с того берега.
— Бу-тум-ш-ш-ш… Бу-тум-ш-ш-ш… — Следом за ними загрохотали одиночные выстрелы дробовиков.
— Заставу на мосту атакуют!!! — Снизу послышался крик Петрова.
Вот ведь… Не нужно быть великим полководцем, чтобы предположить, что Капрон и Лётка всё-таки объединили усилия. Да ещё и разведку наладили. И пошли на штурм в самый подходящий момент. Явно намереваясь отбить не только контроль моста, но и порт. А значит, тут будет жарко гораздо раньше, чем мы думали…
Первое, что я увидел, влетев в будку на третьем этаже — маленькую девчушку лет пяти, в джинсовом комбинезончике и грязной футболке, сидящую на полу с какими-то сломанными куклами и растерянно уставившуюся на меня. Она, очевидно, ещё не решила — плакать или звать на помощь. Вокруг неё вдоль стен были расставлена всяческая офисная мебель: столы, тумбочки и полки с пластиковыми папками-скоросшивателями
Не обращая на неё внимания, я спешно начал выдёргивать из столов и тумб ящики и высыпать их содержимое на пол, пытаясь заметить в груде бумаг что-то похожее на карты или атласы.
Девочку такое моё поведение даже немного развеселило — она позабыла про куклы и начала радостно подкидывать упавшие рядом с ней документы вверх и хихикать.
Не найдя в ящиках ничего, кроме каких-то накладных, счетов, и прайсов, я распотрошил папки на полках — под азартный хохот девочки, закопавшейся в документах как в сугробе. Там тоже не было ничего ценного — обычная бухгалтерская бюрократия.
А в окна всё ещё доносилась разноголосая канонада со стороны моста.
Оглянувшись вокруг в последний раз, я заприметил в тёмном углу — под одним из столов — небольшой сейф, размером с табуретку. К счастью, он оказался не прикручен к полу. Но был довольно тяжёл — я даже не стал пытаться его поднять, чтобы не надорвать и без того разбитые мышцы. А просто потянул по полу к выходу, разбрасывая ногами мешавшие документы.