А-Прогрессор
Шрифт:
По окончании трех летних месяцев королевство Гильмарис прекратило свое более чем трехсотлетнее существование. Закончило тускло и бесславно, не нанеся своим обидчикам почти никакого урона. Ни один лорд юга не сдался завоевателям. По приказу Кагра тех, кто оказывал сопротивление, уничтожали. Вольные бароны, графы, герцоги — им пришел полный и окончательный конец. Их гордыня и своеволие стали надгробным памятником владетелям юга…
Легион, переименованный в первый Бельгранский, получил право на наделы в освободившихся вотчинах. По окончании службы легионер был волен сам выбрать место для своего надела. По указу короля разрушенные замки владетелей не подлежали восстановлению.
Всю осень и зиму Кагр «переваривал» новые территории. Устанавливал новые порядки, наделял землями подданных. Конечно, если действовать поэтапно и планомерно, необходимо уделить этим вопросам намного больше времени. Но план военных действий, разработанный совместно Маррисом и легатом, был молниеносен и не терпел задержек. Это был по своей сути гениально проработанный и поражающий своей наглостью блицкриг.
Вторжение в Винилюдс началось третьего апреля и было закончено десятого числа того же месяца. Спешно подтянутые к южным границам все боеспособные части республики ждали начала большого сражения, в котором и должна была решиться судьба страны. Не дождались… Десятого апреля 611 года от Р. А. три «имперских» дромона с более чем тысячей воинов на каждом вошли в порт Винисиса, спокойно пришвартовались к берегу, и… республика окончила свое существование. Консул и сенат в полном составе были захвачены. Две морские когорты тоже участвовали в этом заговоре. Тринадцатого числа наспех собранная республиканская армия получила приказ о капитуляции.
И начался ад. Нет, конечно, не в прямом, а в аллегорическом смысле. Вспыхнуло восстание рабов. Запад буквально запылал во всполохах подожженных дворцов патрициев. Если сама война длилась всего семь дней, то чтобы утихомирить народ, пришлось потратить почти год! Будь эта вспышка народного гнева объединена общей целью и командованием, все бы решилось гораздо быстрее. Но происходило иное. Вспыхивало множество не связанных друг с другом очагов бунта. Поджоги, разорения, убийства… В некоторых местах неожиданно получившие свободу рабы не хотели признавать новой власти. Никто не мог предположить, когда, а главное, где полыхнет вновь…
Как только объединенная армия дружины и легиона перешла границу Винилюдса, вступили в силу договоренности между легатом и королем. Рыцарям запрещено было трогать рабов, крестьян, ремесленников. Зато на их откуп отдавались дома знати. Золото, серебро — все это по праву трофея переходило в военную казну. А вот скульптуры, свитки, гравюры — это все оседало в бездонных телегах церкви. Именно служители Единого по прямому распоряжению архиепископа выступали хранителями исторических ценностей. Храмы богов пантеона не разрушались, но золото оттуда изымалось в казну, а культурные ценности — к церкви. Сами храмы заколачивались до поры до времени. Нет, их не собирались разрушать, а по примеру священного города Уира на основе древней архитектуры, путем некоторого добавления башенок и часовен перестраивали в церкви.
И опять Кагр не отступил от своего плана — все города и поселения остались без защитных стен. Исключение было сделано только для прибрежных населенных пунктов. Против кого эти стены нужны, спрашивал король, если остров теперь един!
Кагра Первого впоследствии вспомнят как великого завоевателя. Но на самом деле его величайший труд и главное достижение заключались в том, что он за неполных пять лет смог сделать почти невозможное. Он превратил Арках в единую державу.
Но в последующие пять лет я вмешивался чуть ли не еженедельно. Тут надо было расстроить планы восстания, там — одернуть излишне ретивого служителя… А Весы стояли на месте. Крылатый не менее активно играл в эту игру. Я уже давно догадывался, что он тоже сделал свою ставку на Кагра. Но я уверился в этом только в годы становления Аркаха Объединенного. Мотивы птички небесной были мне вполне понятны. Кагр полностью поддерживает церковь, а следовательно, действует на благо Небесной Лестницы. Он хоть на миг задумался бы, почему я — дьявол — поддерживаю этого короля. Но, видимо, не задумался. Что и к лучшему. Или, конечно, возможно, что пернатый рассчитывает воспользоваться плодами объединения и не дать мне сделать то же. Лучше думать именно так, меньше возможных ошибок получится.
Как ни странно, окончательно и бесповоротно объединило остров под одной властью восстание. Очень большое и хорошо организованное. Владетели самого Бельграна, недовольные значительным уменьшением своего влияния и лишившиеся части полномочий, выступили общим фронтом против своего короля. Мне не составило бы труда погасить эту вспышку недовольства в зародыше. Но я поступил наоборот: тщательно раздул из искорки кулуарных бесед пожар бунта. В этом заговоре участвовали в основном представители старшего поколения, молодежь же была беззаветно влюблена в своего монарха.
Конечно, бунт начался именно тогда, когда мне стало это выгодно. Заговорщики решили захватить королевский замок с королевой и наследниками, пока Кагр с личной дружиной объезжал свои новые южные владения, а затем выставить королю ультиматум, чтобы тот отрекся от короны в пользу сына. Регентом при наследнике предполагали сделать кого-нибудь из герцогов.
Захват замка бунтовщикам не удался. Ну еще бы у них что-то получилось под моим-то приглядом! А через две недели лорды, державшие в осаде королевскую семью, неожиданно оказались в кольце верных монарху войск. Надо ли говорить, что львиную долю в этом войске составляли ветераны-легионеры.
Если прибавить, что народ буквально носил на руках своего короля, особенно в родном Гораге… В общем, сопротивление знати было сломлено почти мгновенно. Впрочем, крови пролилось очень много. Так прекратили свое существование и замки восточного королевства, их, как на юге и на западе, срыли по приказу короля, за исключением прибрежных крепостей.
За неполных пятнадцать лет со дня восхождения на трон Кагр Первый, получивший в наследство от отца вассальную форму королевского правления, смог шагнуть к абсолютной монархии…
Глава 9
Девятнадцатого марта 618 года от Р. А. резко, будто ударили в набат, перелистнулся второй слева элемент счетчика. Мне стало невыносимо муторно и грустно. Ламир тин Каер покинул мир живых. Я попробовал найти его душу, хоть как-то похлопотать за него. Увы, прямым ходом эта великая душа была переправлена в Золотую Канцелярию. И я почему-то был уверен — служение он отвергнет…
Нестерпимо захотелось напиться, но для дьяволов это недоступно. Только я подумал подняться в мир живых, перекинуться в волка и завыть на луну, как пришел вызов от шефа. Я привел себя в порядок, пригладил и натер чешуйки, которые от грусти стали бледными…