А вот еще...

Колфер Йон

Что «еще»? — хотел спросить Артур. Что было до этого «еще»? Расскажи мне все по порядку.

Он хотел сказать эти слова экзотической, но все-таки знакомой Фенчёрч, но когда поднял руку погладить ее по щеке, увидел, что пальцы его сделались прозрачными.

Что? Ох, нет. Нет.

На него накатила волна тошноты, колючего статического заряда,

пронизавшего все его члены и окутавшего туманом сознание.

Плюральная зона, догадался он. Людям из плюральных зон нельзя путешествовать через гиперпространство. Их может зашвырнуть куда угодно.

Артур увидел, что Фенчёрч протягивает к нему руки. Ее прекрасные губы сложились, чтобы позвать его, а потом она стала стремительно удаляться от него по разноцветному гибкому туннелю.

Это не она удаляется, понял Артур. Это я. Я удаляюсь.

Галактика завертелась вокруг него, и ничто не защищало его нагое тело от холода и излучений, и все же он не умер и даже не испытывал боли, просто испарялся по мере того, как гиперпространство уносило его все дальше от жизни. В конце концов зрелище окружающего мира стало невыносимым, и Артур закрыл глаза, что не изменило ровным счетом ничего, поскольку веки тоже сделались прозрачными, и он попытался сосредоточиться на единственном месте, где испытывал подлинный покой. Он старательно воссоздал в уме все до единого бамбуковые стволы, из которых складывалась его хижина, и каждый белый камешек, лежавший на стыке песка и воды. Он не думал ни о бешено клубящихся туманностях, ни о красных звездах, вышвыривавших в космос щупальца протуберанцев. В общем-то он редко думал о таких вещах, поэтому очень скоро они стали единственным, о чем он мог не думать.

Спустя какое-то время, которое невозможно измерить даже самыми дорогими электронными часами, Артур понял, что снова ощущает себя телесным. Он напряг слух и услышал шум прибоя. Он высунул язык и ощутил на нем соль.

Возможно ли это? — подумал он.

Артур Дент открыл глаза и обнаружил, что сидит на пляже, очень похожем на пляж из его виртуальной жизни. Изгиб береговой линии немного

отличался, но это почти ничего не меняло, даже маленькая хижина стояла за полосой кустарника.

Возможно ли это? — подумал он. Или скорее — вероятно ли это?

Он прищурился, вглядываясь против лучей закатного солнца, но даже так не мог не заметить на горизонте угловатую желтую штуковину.

Что? Не может быть.

Артуру стоило бы добавить: «Это невероятно!» — но эти слова лишились права на существование со времени его знакомства с Зафодом Библброксом. В мире нет ничего невероятного, а раз нет, то значит, это невероятное где-нибудь да есть.

Рядом с ним опустился на песок и сложил крылья плывун-колокольчик.

— Чертовы вогоны, — произнес он, брезгливо перекосив клюв. — Уже несколько дней как прилетели. Наверное, кто-то забыл оформить надлежащие бумаги на строительство хижины.

— Как всегда, — сказал Артур и закрыл глаза. Ему ужасно хотелось оказаться в другом месте, с кем-нибудь другим.

Необходимое пояснение. Почти невероятное невезение Артура Дента породило в ткани судеб вакуум, в свою очередь породивший почти невероятное везение существа, проживавшего на другом краю Вселенной. Некий м-р А. Гражжаг, малоизвестный спортивный комментатор с Ун-Хью, успешно пришел в сознание после того, как на протяжении нескольких месяцев линия на экране монитора, показывавшего его мозговую активность, почти не отличалась от прямой. Он очнулся и прочитал приглашение на прием с коктейлями, устроенный администрацией лотерей по поводу сорванного им джек-пота. В это самое мгновение в его палату с радостным визгом ворвалась подруга его юности, случайно увидевшая м-ра Гражжага в передаче, посвященной знаменитым коматозникам. Они поженились и произвели на свет двоих очаровательных наследников, которые, однако, не пожелали пойти по стопам отца и заниматься шоу-бизнесом, а предпочли изучать медицину и юридические науки.

Знай Артур про семью Гражжагов, это, возможно, и ободрило бы его немного.

Но не слишком сильно.

Конец Первой из Середин