А.Д.А.М.
Шрифт:
— Б-бургер? — она несколько мгновений смотрела на блюдо, а потом расхохоталась. — И картошка?!
— Когда у меня случаются плохие дни, а бывают они постоянно, я хочу только одного — завалиться на диван и съесть что-то жирное и вредное. — сообщил он.
— Потрясающая идея. — она осмотрелась и, понизив голос, спросила: — А можно мне туфли снять?
— Делай что хочешь. — он уверенно кивнул. — Давай, просто забудь о том, что вокруг люди. Ты больше не в офисе, никто не посмеет тебя осуждать.
— Какой там офис. — она быстро сняла обувь
— Все хорошо. Твоя начальница — сука. — эта девушка начинала ему нравиться. — Продолжай, чувствую, история будет увлекательной. И не стесняйся в выражениях, я настаиваю.
О, она не стеснялась. Так ненавидеть свою работу — это надо уметь. Через сорок минут он знал, что Лана живет в Тринадцатом, работает с базами данных, ее начальница выпила из нее всю кровь, а ее котиков зовут Максик и Луна. Максик прибился к ней полгода назад, а Луне уже десять лет, и она болеет. Еще у Ланы есть непутевая сестра, которая попала в плохую компанию и ей пришлось переехать в Пятнадцатый квартал, а их мать сидит в тюрьме, потому что в дни острой нужды продавала кое-что запрещенное. Вот это жизнь, куда тут ему со своей слезливой историей про отца-тирана!
— Боже, сколько времени? — спохватилась она. — Пора котиков кормить.
— Уже? — он искренне расстроился.
— Давно мне так хорошо не было. Серьезно, Зисс, ты просто нечто. А картошка — лучшая во всем квартале, передай привет народу на кухне.
Выглядеть после разговора Лана стала лучше — щеки раскраснелись не то от трех порций виски, не то от волнения, глаза заблестели, даже голос перестал дрожать, стал бойким, громким, а хохочет она просто потрясающе, все посетители слышали и наверняка могут подтвердить.
— Пойду, нужно расплатиться. — она коснулась его руки двумя пальцами. — Вместо рукопожатия, ладно? Хорошего вечера, Зисс.
— Я буду скучать. — он подмигнул ей и увидел, как ее лицо покраснело еще сильнее.
Дождался, пока Лана оплатит счет и вернулся к бару. Сел на стул и, довольный собой, ослепительно улыбнулся биомеху.
— Ну как? — спросил он.
— Отлично! Наверное. Мне кажется, все прошло хорошо.
— Тогда продолжай. — биомех подмигнул ему, давая понять, что наблюдал за ним.
— Подсматривать не хорошо, — серьезно сказал Зисс, — теперь ты попадешь в Ад.
Под хохот бармена принялся высматривать следующего клиента. Оказалось, что все девушки уже нашли себе компанию, но за парой столов сидят одинокие мужчины. Он занервничал — на счет этого спросить как-то забыл. Начал искать глазами остальных хостов и заметил, что Помпей сидит за столиком с двумя парнями. Значит, подсаживаться к мужчинам не запрещено.
Ну, опыт, конечно, сомнительный, но вдруг этим мужикам просто нужны друзья? Пожалел, что отказался от стакана чего-то крепкого, встал и пошел к ближайшему столу.
— Привет. — очередная фирменная улыбка.
— Нет. —
— Хорошего вечера.
Отчалил и даже обрадовался — вид у мужика совершенно безумный. Зато у второго, сидящего неподалеку, лицо доброе, уже смотрит в его сторону. Ну, отказы получать тоже нужно с достоинством.
— Привет.
— Садись. — сразу же сказал мужик. — Я уже заказал еду, составишь компанию?
Он не знал, можно ли есть с клиентами, но, раз заказ уже сделан, почему бы и нет?
— Конечно. — сел на стул, напротив гостя. — Зисс.
— Да мне пофигу, просто ненавижу есть в одиночестве. — ответил резко, но беззлобно. — Раньше тебя тут не видел, новенький?
— Первый день. — ответил он.
— Нормальное место, раньше тут народа побольше было, но так даже лучше. — официантка поставила перед ними тарелки с едой. — О, отлично. Угощайся, парень.
От волнения есть совсем не хочется, но, почувствовав запах жареной курицы, понял, что сто лет не ел ничего вкуснее яичницы от Нанико. Отрезал небольшой кусочек, положил его в рот и замер.
— Чего? — мужик уставился на него с немым вопросом в глазах.
— Как вкусно! — он едва не расплакался от переполнивших его чувств.
— А я о чем! — подхватил клиент. — Ахриненная тут еда! Такую курочку только Ноэля готовила, пока не… — поперхнулся, замолчал.
Понятно. Не от хорошей жизни он сюда ходит, не бежит из дома, скрываясь от семьи в притоне. Кажется, семьи у него уже нет.
— Соболезную. — тихо сказал он.
— Да какое… — в глазах мужчины показались слезы. — Она, знаешь, в специальных специях ее обваливала и на сковороду. А там уже масло раскаленное, стояла, поливала им мясо, чтобы сочное было. Лучшая курица в моей жизни.
Доедали молча. Немногословный мужчина сумел произвести на него неизгладимое впечатление. Он будто почувствовал его боль, прикоснулся к ней, ощутил, насколько сильным ударом стала для него потеря жены.
— Расскажешь кому-то — я тебя найду.
Он, кажется, пошутил, потому что со всей дури ударил Зисса по плечу, когда встал из-за стола. Больно, но в чувство привело.
— Хорошего вечера. — пробормотал он, но уходящий гость его вряд ли услышал.
За остаток вечера он получил несколько отказов, составил компанию сразу трем подружкам, помог разобраться в меню престарелой посетительнице и не успел оглянуться, как зал опустел.
Курт потеснил бармена за стойкой и созвал персонал «на ковер».
— Ну, как вечер? — спросил он.
— Нормально.
— Пойдет.
— Пойде-е-т. — вразнобой ответили хосты.
— Считаем чаевые? — хозяин хитро улыбнулся. — Кто победил сегодня, как думаете?
— Опять Моисей. — фыркнула Иви. — Эта игра перестала быть интересной на десятый день.
— На третий. — сказал Коракс.
— Если бы вы лучше старались, могли бы… — Курт присвистнул. — А новенький-то тебя обставил, Моисей!