А.Д.А.М.
Шрифт:
— Ты как? — прошептал Рён.
— Лучше. — так же тихо ответил он. — Напугал?
— Очень.
Он придвинулся ближе и обнял его.
— Ты звонил домой?
— Нет. — качает головой.
— Хлоя тебя ищет, наверное. — остатки здравомыслия начинают возвращаться в больную голову. — Сколько времени?
— Ночь уже. Попробуй еще поспать.
— Рён, напиши ей хотя бы.
Он вздыхает, но лезет в карман за телефоном. Краем глаза Зисс замечает на экране тревожное «у вас 34 пропущенных вызова».
— Что ты ей скажешь?
— Что
— В Библии написано, что врать плохо. — пошутил он, но Рён шутку не оценил.
— Тогда я напишу ей правду.
— Хватит.
— Серьезно, почему нет?
— Да что с тобой? — сам не понял, почему разозлился. — Рён, вы шесть лет вместе, имей уважение.
Нанико на диване заворочалась, но не проснулась.
— Почему ты решил, что можешь учить меня, как вести себя с моей девушкой? — Рён сел. — Чего ты хочешь, Ноэль? Врать — плохо, бросить ее — плохо, а что хорошо? Бросить тебя?
Он не знает, что ответить, поэтому просто молчит. Его злит, что они обманывают Хлою. С другой стороны, не произошло ничего ужасного, его просто полоскало весь вечер, а Рён держал его волосы во время бесконечных приступов рвоты. История про Торима выглядит более правдоподобной, если подумать.
— Я пойду.
Лежит, слушает, как Рён собирается. Свет не включил, видимо, беспокоится за сон Нанико. Дверь захлопнулась.
Твою мать.
Вскочил, побежал к выходу. Наскоро надел какую-то обувь, выскочил в подъезд и бросился вниз. На полной скорости врезался в металлическую дверь, гул поднялся такой, что его, наверное, слышали даже в Тринадцатом.
— Рён!
Он обернулся, смотрит удивленно, приподняв бровь.
— Слушай, у меня есть принципы. — остановился в нескольких шагах от него. — Понимаешь?
— Понимаю. — кивает, а сам делает шаг навстречу.
— Я не знаю, что будет дальше, потому что я в заднице. — развёл руками, изображая ее размер. — У меня хреновая работа и хреновые перспективы. Твой дядя терпеть меня не может. А еще у меня на хвосте сидит мордоворот, который пытался убить нас и попытается снова. Понимаешь?
— Понимаю. — повторил он и сделал еще один шаг.
— Черт, Рён, пожалуйста, стой, где стоишь.
— Я слушаю, продолжай. — смотрит так, что неуютно становится.
— Что между нами происходит? Ты сам сказал, что мы оба «не такие». Тогда какого хера?! — в сердцах пнул пустую банку и увидел, что надел обувь Нанико. — Я, блин, думаю о тебе постоянно, каждый долбанный день, ясно?
— Ясно. — кивает, подходит еще ближе.
— Зачем ты подходишь? Рён, пожалуйста, мы…
— Затем, что я тоже думаю о тебе каждый, блин, долбанный день. — улыбается. — Чуть не сдох, пока ты мучился с приступом, а ты меня прогнал.
— Я не прогонял тебя. — протянул руку и прикоснулся к его щеке. — Я пытаюсь сделать все правильно.
— Если нам хорошо, значит, все правильно. — он прижался к ладони щекой. — Не буду торопить тебя,
Поцеловать его — самое естественное, что он мог сделать. Без паники, без страха, что их вот-вот застукают, не прикрываясь алкоголем.
Подался вперед и сделал мечту реальностью.
Рён целует жадно, настойчиво, касается языком губ, а пальцами перебирает его волосы. Второй рукой гладит бедро, ничего такого, но голова кружится, как у школьника.
Обхватил его лицо рукой и отстранился, чтобы посмотреть в хитрые глаза, но увидел в них только адское пламя. Провел большим пальцем по его припухшим губам, и еще раз, не в силах оторваться от этого зрелища. Рён приоткрыл рот и коснулся пальца языком.
— Да что же ты делаешь… — простонал он.
— Если хочешь, мы можем вернуться к тебе. — Рён поцеловал его.
— Хочу, но… — он не мог договорить, потому что оторваться от его губ невозможно.
— Я понял.
Горячие руки оказались под футболкой, и он почти смирился с тем, что сейчас потащит Рёна домой — никакие принципы не могут устоять перед таким натиском.
— Я подожду. — Рён отступил. — Сделаю вид, что уважаю твое решение.
— Сделаешь вид? — он облизал губы, чтобы еще раз почувствовать его вкус.
— Должен будешь. — Рён хитро усмехнулся. — За ожидание.
Пока он соображал, что ответить, Рён подошел, чмокнул его в уголок рта, спрятал руки в карманы и, пятясь, сказал:
— Отпускаешь меня в таком неудобном состоянии.
— Прекрасно понимаю. — он смущенно потянул вниз край футболки.
— До завтра, Ноэль.
Он шел спиной вперед некоторое время, потом развернулся и еще раз махнул ему рукой на прощание.
Домой возвращался в смятении, как поднялся на свой этаж даже не понял, в коридоре его встретила Нанико.
— Вижу, тебе лучше. — она усмехается.
— Ты же…
— Весь двор видел, вы стояли прямо под фонарями. — она рассмеялась. — Завтра в «Лисе» будет жара, если кто-то это сфотографировал.
— «Кто-то»? Нанико, — он угрожающе навис над ней, — только не говори, что это сделала ты!
— Даже не думала! — она подняла руки, сдаваясь. — Пока ты был внизу, тебя конспирация не слишком волновала.
— Да ну тебя… — стащил футболку и залез под одеяло. — Не злишься?
— Неа, даже полегчало. Теперь понятно, что это не во мне проблема.
— А я и не говорил так.
— Но теперь-то я все своими глазами увидела. — она погасила свет. — Мог сразу сказать, что влюбился.
— Я не…
Осекся.
Глава 23
На работу шел, как на праздник. Весь день не мог найти себе места, метался по квартире, в конце концов психанул и пошел в магазин. Купил все, до чего смог добраться, вернулся домой и на радостях съел фирменную лапшу Нанико, чем ни мало ее удивил. Пожалел об этом почти сразу, но виду не подал, вулкан, рвущийся изнутри, удалось сдержать.