Шрифт:
вспыхнет, выгорит – и прощай.
Но герои хороших книг
попадают в бумажный рай.
Будь ты рыцарь и будь злодей:
дверь открыта героям всем.
Даже ведьмы, изнанка фей,
вхожи запросто в тот Эдем.
– Если Бог принимает их,
для кого существует ад?
– Там герои из книг плохих
вместе с авторами горят.
(2012)
В
В
Дождь играл на клавесине тихо джаз,
плыли ноты над вечерним Летним садом.
Я шептал дождю стихи
и между фраз
белых статуй – белых дам – касался взглядом.
Надо мною, над аллеей, над Невой
мокрой тенью поднималась ночь всё выше.
И одна сказала Дама мне:
– Постой!
Неужели от тебя стихи я слышу?
Здесь читали их Ахматова и Блок
и, смущаясь, мне дарили на прощанье.
Почитай и ты,
быть может, парой строк
ты останешься в моих воспоминаньях.
А когда мой сад укутает зима,
и поэтов тени встанут полукругом,
твои строки
прочитаю им сама
и сквозь время познакомлю вас друг с другом.
Прятал я слова простые под вуаль,
интонацией играл, но все же сбился.
И вздохнула Дама Белая:
– Как жаль!
Показалось, что ещё один родился...
(2008)
В СТРАНЕ ТЕЛЕФОНОВ
В стране телефонов мой дом на окраине слов.
На медной табличке есть номер,
почти нечитаем.
И если отвлечься от пары случайных звонков,
мой дом, словно остров,
практически необитаем.
Мне в нём хорошо,
мне уютно здесь жить одному.
Без писем, коротких как спички,
что вспыхнут и тают
дымком на ветру тишины.
Я давно никому
войти и остаться надолго в нём не разрешаю.
(2007)
В ЧЕТЫРЕ НОГИ
Смущенная пьеса на зависть другим,
вечерним спешащим прохожим.
Игра на рояле в четыре ноги
по мокрой асфальтовой коже.
Игра на рояле о странной любви,
родившейся под фонарями,
о поздней любви, о безумной любви,
рассыпанной в вечер шагами.
Игра на рояле, на клавишах грёз,
на паузах между словами.
И кажется всё это будет всерьёз,
и что-то случится меж нами.
Но у остановки стихают шаги
и тени ложатся на плечи.
Игра на рояле в четыре ноги
смолкает прощальным:
–
(2006)
ВЕТЕР ДНИ МОИ РВЁТ ИЗ РУК
Всё мне кажется – я успею.
На последний мой посошок
утро вечера мудренее
мне подарит в дорогу Бог.
Не растрачу тот день впустую.
Всех, кто нужен мне, отыщу:
тех, кого люблю – поцелую,
тех, кого не люблю – прощу.
Дверь закрою в своё жилище,
дверь души распахну друзьям,
и долги свои через нищих
тем, кого не нашёл – раздам.
Всё мне кажется – я успею.
А пока дела – недосуг.
Словно пух летит на аллею,
ветер дни мои рвёт из рук.
И идут они все впустую,
пока я в суете кружу:
тех, кого люблю – не целую,
тех, кого не люблю – сужу.
(2011)
ВЕТЕР ЗА ДВЕРЬЮ
В чужих домах,
в мотелях,
в поле у костра,
из грубых рук себе устроив изголовье,
я, засыпая, не мечтал по вечерам
и вспоминал тебя не часто, но с любовью.
И вот, как в юности, я у дверей стою,
приехав в город твой, вернувшись через годы.
Открой мне дверь,
я ничего не продаю:
ни крем для рук,
ни зонтик, вышедший из моды.
Ругайся!
Плачь!
Кричи!
Во всём меня вини...
Готов к упрёкам я,
к суду
и укоризне.
Я знаю, как скрипят бессмысленные дни,
по мостовой катясь колёсами из жизни.
В родном краю, как и на чуждой стороне,
воспоминанья часто – тяжкие оковы.
Но если даже ты забыла обо мне,
открой мне дверь,
я – не Свидетель Иеговы!
Не агитирую, не разношу реклам,
не проповедую, склоняя к суеверью...
Я просто вспомнил, как уютно было нам
вдвоём с тобой за этой деревянной дверью.
PS
Она жила с другим,
давно любя его
и о былых мужчинах вспоминала редко.
Открыла дверь на стук – за нею никого,
лишь ветер бьёт о дверь
сухою голой веткой.
(2015)
ВЕЧНО С ПРИНЦЕССАМИ ЧТО-ТО СЛУЧАЕТСЯ
Вечно с принцессами что-то случается:
то не смеются, то не просыпаются,
то до утра на засохшей горошине
они не затихнут никак по-хорошему.