Абандон
Шрифт:
Я продолжал читать.
Женщина подняла руки. Взяла себя за голову и одним уверенным, отточенным движением свернула себе шею.
"Профессор" сопротивлялся дольше. Но, в конце концов, заливаясь слезами, с выражением полного счастья на лице, он достал из внутреннего кармана пиджака что-то вроде небольшого стилета и с лёгким всхлипом вогнал его себе в глазницу.
Крови было на удивление мало.
Обследование корабля не заняло много времени. Жилые отсеки были не такими уж и большими, и не все они были адаптированы для удобства людей. Некоторые,
На борту я нашёл ещё несколько тел. Это меня приободрило. Значит, в тот момент, когда я был на мостике, за нами наблюдали. Если повезло — то наблюдали вообще все пришельцы.
Наверняка на борту были какие-то припасы, которые позволили бы мне продержаться неопределённого долго. И, конечно, корабль мог сесть на Землю. Вот только спросить о том, как именно это делается, было некого. А вслепую экспериментировать было совершенно бесполезно.
Возможно, через несколько дней, мучаясь от жажды и голода, я бы рискнул попробовать. И, вероятно, погубил бы и себя и корабль. А, может, я бы поступил проще — снова открыл бы книгу, и постарался бы понять написанное. Так бы хотя бы перед смертью передо мной открылась бы какая-то тайна.
Обследовав корабль, я вернулся на мостик. Занял свободное кресло, и просто пялился на большие экраны, наслаждаясь видами Земли. Это было удивительно красиво.
Я так устал, что о будущем думать не хотелось. Я думал, что, возможно, мне удастся задремать. Хотя бы так я получу последнее из доступных простому человеку наслаждений: сон.
Не знаю, сколько времени я так просидел. Может час, может все десять. Но в какой-то момент моё внимание привлекло кое-что необычное. Маленькая белая точка на экране. Сначала я подумал, что это какая-то тусклая звезда или что-то в этом роде. Но очень уж необычно она двигалась.
Потом я понял, что этот объект приближается ко мне. Растёт в размерах.
Где-то в глубине души зашевелилась надежда.
Это был космический аппарат, явно земного происхождения. Он подлетел так близко, что я мог разглядеть его в деталях, после чего, выбросив облачка прозрачного газа из сопел маневровых двигателей, он замер. После этого корпус спутника раскололся, потом из него выдвинулось что-то, напоминающее тубус. Этот "тубус" развернулся в плоскую прямоугольную поверхность.
А потом на этой поверхности зажглись светодиоды, как на рекламных экранах.
Сначала я не понял, что за изображение появилось на этом экране. А потом наклонил голову — и всё стало очевидно.
Кто-то демонстрировал мне схематическое изображение сенсорного пульта, который находился прямо передо мной. Только эта схема была сдвинута на девяносто градусов.
На схеме горел один из участков, помеченный пиктограммой, напоминающей сплющенного осьминога.
Я подошёл к пульту. Поколебался немного. Потом дотронулся до этого участка.
Послышался мелодичный звук, но больше ничего не изменилось. Тогда я снова посмотрел на экран. Теперь там мигали ещё три символа, расположенные у левого верхнего угла сенсорного пульта. Возле символов горели цифры "1, 2, 3". Очевидно, последовательность.
Я выполнил и это действие.
И
Корабль возвращался на планету, которая вовсе не была ему родной.
Эпилог
Мы сидели в ресторанчике на Кузнецком мосту. Сергей был непривычно весёлым и часто улыбался. Иван же выглядел, скорее, озадаченным.
— Значит ты, получается, что-то вроде нашего нового куратора? — спросил я Ивана.
— Не совсем так, — ответил он, — у вас официально нет куратора. Вы ведь прошли Алую ступень. А я возглавил направление, отвечающее за вашу деятельность.
— И это было очень правильное решение, — кивнул Сергей, с явным удовольствием.
— Вот до сих пор не уверен! — Иван пожал плечами.
— Ты мне нравишься, — заявила Соня, обращаясь к нему, — больше, чем прошлый куратор.
— Вот спасибо, — Иван улыбнулся и пожал плечами.
Ещё до встречи Сергей рассказал нам, что именно благодаря Ивану удалось вычислить и захватить одного из внедрённых пришельцев в руководстве Роскосмоса. Благодаря грамотно организованной операции и последующему допросу удалось получить данные о кораблях, составить схемы управления. Только поэтому получилось вовремя запустить спасательную миссию, которая вытащила меня с орбиты.
— Уверен, что не останешься с нами? — Иван спросил Сергея.
— Вань… — ответил тот, — ты же знаешь. У меня свой путь. И тебе тоже нужно двигаться дальше.
Бася сидела у Сергея на шее и внимательно наблюдала за разговором. Соня смотрела на свою любимицу с тоской в глазах.
— Не понимаю, — сказала она, — кажется, мы знали друг друга всю жизнь…
Когда мы, наконец, увиделись, Соня рассказала, что, когда их эвакуировали с базы подлодок, Бася на отрез отказалась уходить от Сергея. Просто сидела у него на плечах, и никак не реагировала на Сонины попытки привлечь её внимание. Потом, по её словам, был странный разговор с Сергеем. Он смог убедить Соню, что Бася должна выбрать свой дальнейший путь. И… пригласил её к себе домой. Там она познакомилась с Димой, его сыном. Бася была так счастлива с этим мальчишкой, так урчала, так обнимала его, что Соня сдалась.
— Ты можешь навещать нас, — сказал Сергей, — когда будешь свободна. Мария в курсе, вы ведь познакомились.
— Кто такая Мария? — спросил я.
— Димина няня, — вместо Сергея ответила Соня, — очень милая пожилая дама…
— Ясно.
— Понимаю твои чувства, — добавил Сергей, — но понимаешь, какое дело… так получилось, что мы знакомы друг с другом больше, чем одну жизнь.
Соня посмотрела с недоумением сначала на Сергея. Потом на меня. Но переспрашивать не стала. Очевидно, вразумительного ответа бы не последовало.
— Ребят, лучше думайте о том, как проведёте эту зиму, — Иван подмигнул мне, — есть пара намёток. Зайдите завтра, обсудим.
— То есть, лето остаётся в силе? — уточнила Соня.
— О, да, — кивнул Иван, — ещё как остаётся!
— Это не может не радовать… — сказал я, наблюдая, как ветерок гонит по тротуару первый опавший жёлтый лист.