Аббатиса Клод
Шрифт:
– Даже ангелы радуются нашей работе, – поговаривали монахини и продолжали свои молитвы за будущий урожай.
Две худые лошаденки, впряженные в широкие борозды, медленно шагали за сеятельницами и укрывали рыхлой землей брошенные зерна. Аббатиса Клод шла впереди всех и, несмотря на лёгкое головокружение, не желала покидать поле. Уже под вечер утомленные нелегкой работой и, изрядно проголодавшись, монахини вместе с настоятельницей вошли на монастырский двор.
К аббатисе Клод сразу же бросилась матушка Моти,
– Кто доставил его? – поинтересовалась аббатиса.
– Монах. Один старый монах, – затараторила женщина. – Сказал, что очень спешит в Абердин, и поэтому не может долго задерживаться у нас. У него какая-то срочная монастырская почта для архиепископа. А это велено передать вам из Ноттингемского аббатства.
При упоминании Ноттингемского аббатства настоятельница вздрогнула и поспешила прочесть послание. Пока она его читала матушка Моти не отходила от аббатисы ни на шаг и пыталась по её лицу понять, какие получены новости: хорошие или плохие. Дочитав до конца, аббатиса Клод на минуту задумалась, но быстро пришла в себя и распорядилась:
– Пошли кого-нибудь к Макдуфам прямо сейчас. Пусть попросят у них пару хороших лошадей. Мне нужно завтра ехать в Англию, а лошадей я потом непременно верну. И передайте главе клана, что Энни Макдуф уже можно перевезти домой, она пошла на поправку, да и её ребенку ничего больше не угрожает.
– Хорошо, матушка Клод, я выполню ваши распоряжения, – пообещала монахиня. – Но сначала позвольте вас накормить.
– Мне нужно собрать ещё теплые вещи в дорогу. Потом поем, – отмахнулась аббатиса от монахини. – Пошли к Макдуфам немедленно, – крикнула она напоследок и поспешила по лестнице.
Матушка Моти озабоченно смотрела вслед настоятельнице и тихо шептала:
– И кого я пошлю в ночь к этим Макдуфам? Живут они дальше всех кланов. И что за напасть приключилась с нашей аббатисой?
В таких размышлениях монахиня прошла через двор и заметила в глубине под навесом небольшую повозку. Пожилой мужчина из клана Бьюкененов приехал в монастырь забрать своего маленького сынишку и теперь заботливо усаживал его на повозку. Матушка Моти весело окликнула мальчика:
– Сейтон, тебя уже увозят домой?
– Да, матушка, отец приехал за мной, – радостно сообщил мальчуган.
Мужчина поклонился подошедшей монахине.
– Его нога уже в полном порядке, матушка Моти, да и мать уже соскучилась по сорванцу, каждый день просит привезти его обратно. Большое вам спасибо за вашу заботу, матушка, – мужчина низко поклонился.
– Но смотри, Сейтон, больше не прыгай через глубокий овраг, а то снова окажешься в этих стенах, – погрозила монахиня.
Она проводила повозку до ворот и спохватилась:
– Сейтон, а вы из какого клана?
– Из Бьюкененов, – гордо ответил
– Вот и хорошо! – воскликнула матушка Моти и обратилась к мужчине. – У меня к вам будет одна небольшая просьба от нашей настоятельницы…
Всю ночь аббатиса Клод перечитывала послание архиепископа. Только к утру усталость взяла над нею верх, и женщина заснула. Разбудила её всё та же беспокойная матушка Моти. Монахиня сообщила настоятельнице о том, что во дворе её уже ждут воины клана, чтобы проводить до границы Англии.
– Но я же просила только лошадей! – изумилась аббатиса Клод. – А провожать меня не надо, я и сама прекрасно доберусь до владений лорда Макдауна и попрошу покровительства на его земле. Надеюсь, что аббатисе он не сделает ничего плохого.
– На Бога надейся, а сам не плошай, – прошептала матушка Моти и, подхватив небольшой мешок с вещами настоятельницы, последовала за ней по коридору.
Она нарочно не сказала, из какого клана приехали мужчины, чтобы буря гнева не разразилась раньше времени.
Пока женщины шли по лестницам и переходам монастыря, аббатиса Клод наставляла матушку Моти всему, что той следовало исполнять в её отсутствие. Когда же они спустились с последней ступени прямо на монастырский двор, аббатиса рассказывала о том, сколько она надеется пробыть в Англии и выражала надежду, что за это время в Пертском аббатстве ничего серьезного не случится. Последнее слово так и не успело сорваться с её губ. Аббатиса Клод застыла на ступенях с раскрытым ртом. Она посмотрела на приветствующих её воинов и хотела перевести удивленный взгляд на матушку Моти, но той уже и след простыл.
– Но, это же Бьюкенены?! – аббатиса Клод не смогла сдержать удивленного восклицания, предназначавшееся монахине.
– А вы кого желали увидеть, миледи? – недовольный голос Кевина послышался где-то за спиной настоятельницы. Она обернулась.
Глава клана Бьюкененов шел из монастырской кухни с большой корзиной походного провианта. Он бросил на аббатису мимолетный взгляд и прошел мимо. Женщине стало не по себе от этого колючего и укоризненного взгляда.
– Вы хотели улизнуть тихо и незаметно, как маленькая, серенькая мышка. Не правда ли, миледи? – проговорил через плечо Кевин.
Аббатиса воздержалась от ответа. Младший брат Кевина, Эдвард, подводил к ней уже оседланную белую лошадь. Это была самая красивая и стройная кобыла из Бьюкененского стада. Кевин выбрал её для аббатисы.
– Вчера вечером я посылала в клан Макдуфов, – попыталась оправдаться настоятельница, ища глазами матушку Моти, но её нигде не было видно.
– А при чем здесь Макдуфы? – Эдвард удивленно посмотрел на своего старшего брата, помогая при этом аббатисе взобраться на лошадь. – Разве не Бьюкенены обещали старой аббатисе Ванессе беречь и охранять вас, миледи?