Аберрация
Шрифт:
Брэд взглянул на монитор внешнего обзора: последний человек предыдущей смены почти достиг здания станции монорельса, и больше на открытом пространстве Четвертого накопителя никого из людей сейчас быть не могло. Но на голографической схеме территории быстро перемещался мерцающий красный светлячок — нарушитель продолжал движение к намеченной цели. И цель эта теперь стала ясна обоим операторам охраны: гигантская решетчатая чаша энергоприемника слева от центрального корпуса.
— Включай активную защиту! — рявкнул Раскин на замершего в замешательстве напарника. — Он же сейчас доберется до антенны!
Санчес
Оба оператора буквально впились взглядами в алую точку на голограмме. Она стремительно приближалась к обозначившейся на схеме зеленой границе защитного барьера.
— У него скорость как у гепарда, — просипел Санчес.
— Откуда здесь гепарды? — недоуменно откликнулся Раскин.
— А я почем знаю?
— Включи-ка видео — там должна быть камера, сектор четырнадцать или пятнадцать.
Уго, не глядя, ткнул несколько клавиш, и в верхнем правом углу терминала вспыхнул квадратик экрана камеры видеонаблюдения. Объектив ее был направлен прямо на чашу энергоприемника, и неизвестный нарушитель вот-вот должен был попасть в поле зрения.
Он и попал. Операторы увидели некое размытое пятно, похожее на серый пылевой смерчик. Пятно с потрясающей скоростью пронеслось слева от камеры к невидимому защитному барьеру, вонзилось в него, окутавшись ослепительным ореолом высокочастотного разряда, и исчезло.
— Я так думаю, защита сработала? — неуверенно выговорил Санчес, оглядываясь на товарища.
— Что-то непохоже, — буркнул Брэд, кинув взгляд на голограмму. — Может быть, он просто остановился, поэтому система его и не видит.
— Но барьер-то включен! Где тогда разряд?
— Посылай Самсона, — пожевав губами, решил Раскин. — Как подойдет, отключим поле.
Спустя пару минут на экране возникла фигура в бликующем скафе и трусцой направилась к энергоприемнику.
— Внимание, Самсон! — Мексиканец поправил усик рации. — Критическая дистанция до барьера — сто двадцать метров. Дальше — жди команды.
— Понял, ведущий, — раздался из динамика громкой связи ровный, лишенный эмоций голос. Фигура на экране перешла на шаг, затем остановилась. — Критическая дистанция достигнута.
— Самсон, я отключаю активную защиту. Возможен контакт с неизвестным биологическим объектом.
Уго вздохнул и нажал алую квадратную кнопку. На голографической схеме территории зеленоватое облако вокруг энергоприемника погасло. На экране видеокамеры ничего не изменилось. Бликующая фигура биотеха не шевелилась, впереди тоже не было никакого движения, никакого намека на давешний серый смерчик.
— Похоже, барьер все-таки сработал! — удовлетворенно хмыкнул Санчес.
— Посмотрим. — Раскин скептически
— Выполняю.
Фигура на экране двинулась вперед медленным, скользящим шагом. Биотех успел преодолеть две трети расстояния, когда чаша энергоприемника вдруг вспыхнула, наливаясь ослепительным бело-синим сиянием. Никто ничего не успел сообразить, даже Самсон с его феноменальной реакцией. Сияние спустя секунду стало невыносимым, и камера просто ослепла. Оба оператора, не сговариваясь, кинулись к панорамному окну и увидели: далеко справа от центрального купола накопителя, там, где располагался энергоприемник, зажглась маленькая, злая, бело-синяя звезда. А спустя десяток секунд обрушилась ударная волна, потрясшая башню охраны до основания.
Санчес упал на четвереньки, судорожно вцепившись в нижнюю раму окна. Раскин устоял на ногах, бессмысленно глядя на распухающее серо-желтое облако, возникшее на месте энергоприемника.
— Санта Мария, это же аннигиляция! — прохрипел мексиканец. Колени его разъезжались, и он никак не мог подняться. — Брэд, как же так?!
— А?.. — Раскин наконец вышел из ступора. — Аннигиляция? Откуда?! Так не бывает…
Уго удалось встать на ноги, он рванулся к терминалу, но Брэд опередил.
— Внимание! — Он хлопнул ладонью по сенсору внутренней связи. — Всем сотрудникам Четвертого накопителя. Авария восточного энергоприемника! «Красная тревога»! Все перемещения по территории запрещены до особого распоряжения!..
Джакарта, штаб-квартира Службы космической безопасности
1 декабря 2060 года, 11:05 по СМВ
— Ну и какие же выводы сделали наши «головастики» из всего этого? — Джамар Шактибинду откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на своего заместителя — низкорослого, но неожиданно широкого в плечах Ким Чонджу, отвечавшего в СКБ за информационный и системный анализ.
— Вывод, собственно, один, — кореец говорил по-английски с характерным «лающим» акцентом, — за последние три месяца четко и однозначно проявился вектор деструктивного влияния, имеющего целью максимально замедлить или, в случае успеха, вовсе сорвать проект «Большой Прыжок». Точкой отсчета вектора можно однозначно считать диверсию на орбитальном комплексе МИС-004 в августе этого года. Кроме того, мнемонический анализ происшествий абсолютно точно указывает на наличие единого организующего и управляющего центра…
Директор СКБ нетерпеливо махнул рукой.
— Понятно. А эти, «серые» террористы? Выяснили по ним что-нибудь?
— К сожалению, почти ничего. До сих пор ни одного из так называемых «серых» террористов, то есть непосредственных исполнителей деструктивных актов, задержать или уничтожить не удалось. Вернее, не удалось обнаружить их тела, так как в ряде случаев, как например, при взрыве на Четвертом накопителе в Австралии, гибель исполнителя не подлежит сомнению. По косвенным же данным, «серые» не являются людьми или даже биороботами. Во всяком случае, уровень их «эйч-ти»* значительно превышает общечеловеческий.