Аберрация
Шрифт:
— В любом случае — разрушение коры планеты, изменение орбиты и наклона оси…
— Не только! «Карибский гость» ударил против вращения Земли под углом всего в двадцать градусов, но это привело к гибели восьмидесяти процентов всей флоры и фауны. Причем в основном из-за изменения скорости вращения и наклона оси! Сутки увеличились почти на треть, соответственно возросла сила тяжести — на экваторе более чем на двадцать процентов. Плюс из-за возникшего эксцентриситета угол наклона оси увеличился с двенадцати до двадцати двух градусов. Результат — глобальное широтное изменение климата и возникновение прецессии. Как следствие — малые ледниковые периоды…
— Ладно, не продолжай. — Кирилл Береснев, главный эксперт
Оба помолчали, думая каждый о своем, потом Шактибинду спросил:
— Твои прогнозы? Рекомендации?
— Пока ничего.
— Но я должен собирать сессию Совбеза…
— Собирай. — Береснев пожал плечами. — Один ум — хорошо, а два с половиной…
— Я вызову тебя! Как эксперта.
— Да не знаю я, Джамар! — вскинулся астрофизик. — Не было еще такого! Абсолютно естественный объект, планетоид, а ведет себя, как…
— Сколько у нас времени, Кирилл? — Голос директора стал глухим и грубым.
— Около пятисот суток. Если ничего не изменится.
— Ясно. — Шактибинду поднялся во весь свой немалый рост и сложил ладони в падма-мудру. [5] — Все-таки постарайтесь там, просчитайте всю траекторию, точку запуска… Ребята у тебя головастые.
5
Мудра — «печать, знак» (санскр.) — пространственно-энергетическая формула, реализующая определенный комплекс изменений духовных и физических параметров своего носителя. Матрицей для формулы служит фигура, созданная кистями и пальцами рук, иногда — ног. Падма-мудра — «Ключ Бога» (санскр.) — эта мудра включает канал для общения с высшими информационными уровнями Вселенной.
— Не волнуйся. Зря хлеб есть не станем, — Береснев бодро вскинул сжатый кулак и вышел из кабинета.
Науру, округ Анибар
12 июня 2060 года, 16:25 по СМВ
Виктор почувствовал, что живот наконец основательно припекло, и решил освежиться. Сел, упершись ладонями в горячий песок, и посмотрел на недалекий риф. Самого рифа, конечно, видно не было, но пенный вал четко обозначал границу прибрежной безопасной воды от остального, могучего и неукротимого, Тихого океана. Внутри рифа вода имела приятный аквамариновый оттенок, а за ним — сразу приобретала мрачный синевато-серый цвет.
Виктор посмотрел на небо, потом обернулся назад. Красиво! Вверху светло-голубой купол с почти белым диском солнца, сзади — шевелящаяся стена изумрудно-зеленых зарослей, под ногами — крупный матово-розовый ракушечник. Виктор встал и направился к воде, лениво лизавшей пляж.
Купание приятно освежило разгоряченное тело, несмотря на то, что вода внутри рифа прогревалась в это время года до двадцати восьми градусов. Но на берегу-то было градусов тридцать пять! Для человека, родившегося в умеренном климате Русской равнины, здешние условия представлялись почти райскими. И когда начальство выдало Виктору отпускные аж на десять дней вместе с билетом Австралийских авиалиний, парень решил, что птица удачи все-таки посещает иногда и простых смертных. Командир крепко пожал Виктору руку и сказал без тени улыбки:
— Смотри, не утони там, «геккон»!
— Это шутка? — Виктор даже рот раскрыл от удивления.
— Ничуть. Самые нелепые неприятности, по статистике, чаще
Отряд особого назначения «Геккон» был создан внутри Службы космической безопасности почти вопреки всем правилам. Тот минимум официальной информации, что был доступен обществу и даже высшим правительственным кругам, сообщал лишь сам факт существования некоего подразделения спасателей при Главном управлении по чрезвычайным ситуациям, подчиняющегося непосредственно директору СКБ.
Внешне — никакого криминала. «Геккон» действительно неоднократно участвовал в сложнейших операциях, например по ликвидации последствий взрыва «грязного» термоядерного реактора на Гаити, где правительство решило сэкономить на системе безопасности, и в результате половина цветущего тропического острова превратилась в радиоактивную пустыню. Уцелевшая же часть джунглей стремительно мутировала и теперь представляла собой воистину «ящик Пандоры» — никто достоверно не знал, что же там в действительности происходит. Ни один разведчик-биотех оттуда не вернулся, а с воздуха была видна лишь сплошная серо-зеленая шевелящаяся масса. Разобралась тогда в ситуации только группа «гекконов», правда, ценой потери двух бойцов.
Однако условия отбора и, главное, подготовки членов отряда оставались для всех тайной за семью печатями, кроме узкого круга посвященных в проект людей. А знавших суть и цель «Геккона» вовсе было трое, облеченных властью и ответственностью…
— Может, я лучше на Селигер поеду? — Виктор в сомнении повертел в руках радужную пласт-карту авиабилета.
— Успеешь еще. — Командир так и не улыбнулся. — Считай это премией за отлично выполненную работу. Всё, свободен!..
Погуляв по дну лагуны среди кораллового леса минут десять, Виктор вышел из воды и обнаружил, что его одиночество кончилось. Рядом с его скромными пожитками, на роскошном парео, расстеленном прямо на песке, сидело не менее роскошное создание в умопомрачительном бикини. Эпитеты, один заковыристей другого, мгновенно заполонили бедную голову парня и едва не рвались с языка. Конечно, Виктор в свои тридцать два года имел солидный опыт общения с противоположным полом, тем не менее всегда приходил в смущение при таких вот неожиданных для него встречах. И самое печальное, что это смущение ясно отражалось на его широкой славянской физиономии.
Вот и теперь он стоял перед незнакомкой и не мог составить в уме ни одной приличной случаю фразы. Девушка в свою очередь, слегка прищурившись, откровенно рассматривала высокого симпатичного парня и не торопилась помогать ему.
— Здравствуйте, — наконец выдавил из себя Виктор, причем сказал это по-русски, не думая о том, поймут ли его.
— Hi! — улыбнулась девушка и похлопала ладошкой справа от себя. — Sit down!
— Привет! — Виктор тоже улыбнулся и осторожно опустился на песок рядом с платком. — What is your name? — Он решил, что его познаний в английском хватит для поддержания легкого пляжного разговора.
— I think a gentleman should introduce himself first, — рассмеялась девушка и тут же добавила, протягивая узкую загорелую руку: — I’m Mira. [6]
Виктор покраснел и осторожно пожал тонкие пальцы.
— Меня зовут Виктор Береснев, — почти без запинки произнес он по-английски. — Я здесь отдыхаю.
— О, вы русский?! — Мира округлила свои и без того большие фиалковые глаза. — А я сербка. Мира Житич. Я здесь работаю, на станции космической связи.
— Здорово! — вздохнул Виктор. — Круглый год — лето, море, солнце…
6
Как тебя зовут?
По-моему, мужчина должен представиться первым. Я — Мира. (англ.).