Аберрация
Шрифт:
— О, Крепыш! Ожил?! — искренне обрадовался Павел. — А я уж и не надеялся услышать твой голос.
— Молодец, очухался, — улыбнулся уголками тонких губ Хольбаум. — Не зря тебя Крепышом прозвали.
— А правда, ребята, как же его выключить? — неожиданно почти жалобно спросила Стейси, теснее прижимаясь к Анатолию. — Очень уж страшно тут…
— Не волнуйся, солнышко, — необычно ласково произнес тот, — я обещаю, что с тобой ничего не случится!
— Ну, мы, собственно, уже работаем в этом направлении, — сказал Костецки, кивнув на разобранный пульт контроля. — И если вы подключитесь, мы скоро решим нашу проблему. Во всяком случае, я на это надеюсь, —
— Так, друзья, — к Павлу вернулась начальственная уверенность, — мы уже немного отдохнули, так что приступаем немедленно!
Его тон подействовал на команду как всегда отрезвляюще. Ребята зашевелились, в глазах зажегся огонек решимости, движения приобрели целеустремленность. И работа закипела.
Однако всемогущий бог провидения, похоже, еще не сказал последнего слова. Беда грянула, когда ее никто не ждал.
По указанию Костецки, Михал и Валдис отправились к ближайшей от модуля колонне стабилизирующего контура генератора, чтобы проверить возможность его переключения на управление с пульта оперативного контроля. Но едва они сняли защитный кожух колонны, как откуда-то сбоку, из-за второго модуля выметнулась размытая серая фигура и застыла на одно бесконечно долгое мгновение с вытянутой в направлении людей конечностью. А в следующий миг и колонна стабилизирующего контура, и два человека возле нее обратились в невесомый, бесформенный прах, разлетевшийся по залу и смешавшийся с поднятой ударной волной пылью.
Всё произошло настолько быстро и внезапно, что никто из ученых в модуле не понял новой опасности. Все просто обернулись на грохот, заполнивший пространство после выстрела «серого», да так и застыли восковыми фигурами, не в силах что-либо предпринять. А матрикат через секунду выстрелил уже по модулю.
Второй разряд деструктора уничтожил переднюю часть помещения вместе с так и не собранным пультом и с половиной тела Йонки, склонившейся над панелью управления в этот момент. Ударная волна швырнула Ежи и Анатолия в дальний угол помещения, и они оба застряли в узком пространстве между стеной и оплывшим кубом узла контроля силовых полей. Остальным повезло меньше.
Ударная волна буквально вбила Павла в раскрытый кожух распределительного щита и замкнула его телом сразу все рабочие клеммы. Последовавший жуткий разряд мгновенно превратил Шкипера в обугленную головешку. Красотку Стейси Каллахен волна выбросила сквозь открытую дверь наружу и сломала как спичку, ударив о ребро жесткости переборки. Курт Хольбаум все же запоздало среагировал на нападение и бросился из разрушенного модуля к выходу из зала «Хроноса». Но на полпути его настиг третий выстрел «серого».
И в тот же миг сам матрикат получил в корпус бледно-зеленый змеистый разряд, вылетевший из пролома на месте главного входа в зал и похожий на те, что скользили по хроногенератору. Эффект от разряда оказался необычен. Матрикат замер как бы в движении, которое начал, пытаясь уклониться от выстрела, и окутался таким же бледно-зеленым коконом. Тут же из пролома в зал шагнул высокий человек в скане и шлеме ремонтника и направился к разрушенному модулю, даже не посмотрев на обездвиженного противника.
Сингапур, оперативный штаб Совбеза ООН
13 марта 2061 года, 11:08 по СМВ
Зал координационного центра оперативного штаба Совбеза ООН был похож на растревоженный улей. Десятки людей за терминалами связи говорили, советовали, приказывали, даже кричали одновременно.
В центре зала в большой стеклянной полусфере располагался собственно штаб Совбеза ООН. Вокруг трехмерной голографической карты планеты, развернутой посередине помещения, стояли и прохаживались несколько хмурых людей. Время от времени то один, то другой из них касался пальцами отдельных точек и зон проекции, и тогда рядом с отметкой разворачивалось информационное окно с оперативными данными по объекту. Лишь один из присутствующих — высокий седой индус, облаченный в ослепительно белый шервани и такие же белые, широкие паджи, [56] — стоял в стороне возле стойки интера.
56
Шервани — длинный, до колена или ниже, сюртук, наглухо застегивающийся до воротника. Паджи — широкие прямые штаны. (инд.).
К индусу подошел маленький плотный кореец, одетый в стандартный комбез Службы космической безопасности.
— Плохие новости, Джамар, — негромко произнес он.
— Выкладывай, Ким, — кивнул Шактибинду. — Хороших я уже и не жду…
— Только что восстановлена связь с марсианскими поселениями.
— И в чем негатив?
— Это означает, что хроносферы нет.
— Разрушилась?
— Ее вообще, похоже, не было. Марсиане сообщили, что у них была чрезвычайная ситуация. Планетарная буря невиданной силы. Она разрушила космопорт и станцию связи. Поселенцам пришлось все восстанавливать. Работы продолжаются и сейчас…
— Значит, у нас в запасе чуть более трех месяцев? — Шактибинду впервые за время разговора посмотрел главному аналитику в глаза.
Чонджу стушевался, отвел взгляд и принялся крутить в сильных пальцах «карандаш» личного коммуникатора.
— Может, все еще не так страшно, Джамар, — глухо проговорил он. — Гостю ведь нужен «Хронос», а не мы. Не Земля…
— Вот именно! Мы ему не нужны, Ким! — раздельно произнес Шактибинду. — Он явится, заберет или как-то использует хроногенератор, но… думаю, вряд ли при этом уцелеет наш мир. Даже если Гость просто явится на Землю, с учетом его массы и энергетической активности последствия такого контакта выльются в катастрофу планетарного масштаба!
— Что же будем делать?
— То же, что и намечали. Орбитальный ковчег должен быть готов через месяц-полтора. На нем будут собраны самые главные достижения человечества и многие специалисты самых разных областей знания. Наиболее ценные изобретения и людей эвакуируют в лунные убежища…
— Полагаешь, Луна уцелеет в этой заварухе? — вздохнул Чонджу.
— Надеюсь… — Джамар помолчал. — Будет еще караван транспортов на Марс. С учетом готовности старой базы и нового оборудования, там смогут осесть около десяти тысяч поселенцев. Конечно, не курорт… Но шанс выжить у них будет. Вот что, — Шактибинду дружески положил руку на плечо корейца, — просчитай-ка лучше вероятностный коридор для точного запуска наших «Годвэйгеров». [57]
57
От англ. God’s wage — «божья кара».