Аберрация
Шрифт:
— А кто же это тогда? — возмутился главный инженер «Хроноса».
— Нечто, принявшее облик вашего директора, — терпеливо объяснил Береснев. — Вы же не поверите в то, что профессор спятил и теперь целенаправленно пресекает все попытки отключить генератор?
— Почему бы нет? — вдруг хищно улыбнулся Роулинг, принимаясь выбивать трубку. — Мы все видели, как Мбонгу затянуло в эту чертову черную щель. А потом, если помните, нам тот подозрительный парень… хардтаймер, сообщил, что у «Хроноса» появился некий страж, зависящий
— Хронозавр?! — ахнула Ирен. — Вы хотите сказать, что профессор Нганакаа превратился в это чудовище?
— Здесь все может быть, — пожал плечами Береснев. — Во всяком случае, этот монстр уж больно похож на исчезнувшего господина директора.
— Ну, и что нам теперь делать? — вмешался Ван Дамм, снова нервно закуривая.
— Ерунда! — привычно оскалился Роулинг. — Всего-то нужно раздобыть деструктор у матриката Гостя! Помнится, наш знакомый хардтаймер говорил именно о нем в качестве средства борьбы с хронозавром.
— И как, по-вашему, можно отобрать у «серого» его оружие?
— Надо сначала найти матриката…
— Я знаю, где его можно найти, — неожиданно подал голос Гитар. — Я постараюсь принести вам деструктор. — И прежде чем кто-либо смог что-то возразить, «геккон» стремительно вышел из помещения оперативного центра.
Тайм-бокс. Временная протяженность около 10 часов
Местоположение неизвестно
Местный «рассвет» наступил внезапно. Только что людей окружала полная темнота, и вдруг словно кто-то включил мощный осветитель, направив его ввысь. Пространство вокруг представляло собой плоскую равнину, покрытую короткой курчавой травой рыжевато-оливкового цвета. Местный небосвод отливал свинцовым блеском, ни солнца, ни облаков на нем не наблюдалось.
Вместе с рассветом очнулся и Ежи. Поляк вдруг глубоко вздохнул и сел, заставив вздрогнуть от неожиданности Анатолия. Береснев, правда, и ухом не повел, словно зная заранее, что произойдет.
Ежи совершенно по-детски потер кулаками глаза, широко зевнул как ото сна и поинтересовался:
— Долго я был в отключке?
— Примерно пару часов. — Бурков в замешательстве почесал кончик носа и вопросительно посмотрел на Виктора.
Костецки оглянулся, узнал «геккона» и широко улыбнулся.
— Рад, что вы с нами, Виктор! — тут он заметил тело Стейси. — А что с Красоткой?
— Стейси с нами больше нет, Ежи, — внезапно севшим голосом произнес Анатолий и сжал кулаки.
Радостная улыбка поляка потухла. Он на четвереньках подполз к девушке, заглянул в ее безмятежно-мертвое лицо, сел и спрятал свое в ладонях. Плечи его мелко затряслись.
Бурков и Береснев молча ждали. Наконец Костецки порывисто вздохнул и выпрямился.
— Ее надо похоронить!
— Согласен, но где? — глухо откликнулся
— Здесь!.. — Ежи резко взмахнул руками.
— Не получится, — спокойно сказал Береснев.
— Почему?
— Это место скоро перестанет существовать.
Костецки пристально посмотрел на «геккона», потом оглядел унылое пространство вокруг.
— Временной карман?..
— Да…
— Тем лучше!
Теперь Бурков и Береснев, в свою очередь, внимательно уставились на поляка. Несколько секунд спустя в глазах обоих проступило понимание. Костецки кивнул им и поднялся первым.
Вдвоем с Анатолием они легко подняли тело Каллахен и понесли к указанному Виктором невысокому холмику невдалеке. Там мужчины уложили Стейси на спину, сложив ей руки на груди крестом. Ежи, встав на колени в ногах девушки, прочитал короткую молитву по-польски, затем по-английски, перекрестил усопшую и поднялся.
— Пусть время примет тебя в свои объятия! — прошептал Анатолий.
Береснев молча стоял в стороне в течение всей короткой процедуры прощания, но едва они двинулись обратно, спросил:
— Надеюсь, вы представляете, пан Ежи, что произошло в действительности?
Костецки переглянулся с Бурковым и вежливо сказал по-русски:
— Будем говорить на вашем языке. Я вполне понимаю… Думаю, что сказать прямо: мы в полном безобразии…
Счастливчик против желания прыснул, Береснев сдержанно улыбнулся.
— Ежи, — тут же посерьезнел Бурков, — вернемся лучше к английскому.
— Хорошо, — кивнул поляк. — Итак, если коротко, генератор переклинило из-за какого-то непонятного разряда во внешнем стабилизирующем контуре. В результате «Хронос» создал очень неустойчивую аберрацию нашей реальности. За отсутствием внешних данных, мы даже не знаем, сформировалась хроносфера или нет?
— Все гораздо хуже, господа ученые, — покачал головой Береснев. — На комплекс была проведена хорошо спланированная атака, целью которой, видимо, являлся захват «Хроноса». Но один из нападавших, так называемый матрикат или «серый», по непонятной причине выстрелил в хроногенератор из своего необычного оружия…
— Ага, значит, все-таки разряд мне не померещился! — щелкнул пальцами Бурков. — Извини, продолжай.
— Я не знаю, куда именно угодил выстрел, но в итоге «Хронос» создал не одну, а несколько реальностей…
— Подождите, Виктор, — перебил Костецки и в замешательстве вцепился в свои вихры. — Вы хотите сказать, аберрация множественная?!
— Точно! Образовалась структура, чем-то напоминающая гигантский цветок, или даже гроздь этаких… «мыльных пузырей». Каждый «пузырь» — совершенно самостоятельный мир.
— Откуда тебе это известно? — насторожился Анатолий. — Ты же сказал, что не физик?
— Объяснил один… «ремонтник». — Береснев саркастически хмыкнул. — Забавный малый. И, чутье мне подсказывает, очень опасный!..