Шрифт:
АБОНЕНТ ВРЕМЕННО НЕДОСТУПЕН
Повесть о любви
АВТОР: АНИШИНА НАТАЛЬЯ
Марина Евгеньевна возвращалась с работы. Подъезжая в автобусе к остановке, увидела, что в окнах квартиры нет света. Два часа назад она звонила дочери и сообщила, что задержится, нужно разобраться в скопившихся служебных бумагах. Марина Евгеньевна удивилась, что застала Светлану дома. В последнее время девушка приходила домой поздно, где и с кем проводила вечера, было неизвестно. Разговаривая по телефону, ей показалось, что дочь не одна, и она спросила, между прочим:
– У тебя гости?
На
– Никого. Когда придёшь?
– Раньше одиннадцати не буду. Может, позже.
– Хорошо.
К удивлению Марины Евгеньевны, удалось быстро навести порядок в документах, не прошло и полтора часа, как она покинула кабинет.
По дороге размышляла, куда в этот раз ушла Светлана. Да, в их отношениях наступило напряжённое время, когда её любой самый безобидный вопрос вызывает шквал негодования и бурю возмущения дочери. Светлана категорически возражает против вторжения в свою личную жизнь. Утром на лице девушки блуждает беззаботная, сияющая улыбка ровно до тех пор, пока она не слышит голоса матери. Как только до её ушей долетают фразы: «Где была? Почему вчера так поздно пришла?», лицо дочери мгновенно перевоплощается, становится серьёзным и надменным. Светлана, словно, спустившись с небес, с удивлением смотрит на неё, принимает неприступный, отчуждённый вид. Она ни под каким видом не намерена обсуждать свои поступки, и Марина Евгеньевна обиженно замолкает.
Вечерами Марине Евгеньевне невозможно поговорить с дочерью: та спешит в ванную, закрывается, включает воду, демонстративно даёт понять, что ждать её не следует. Марина Евгеньевна караулит её как сторож, но дочь, уходит в свою комнату и плотно закрывает дверь. Вздохнув, Марина Евгеньевна идёт к себе в спальню.
Получив несколько раз резкие ответы, боясь семейных стычек, она прекратила расспросы. Кое-какие предположения у неё в душе, конечно, были. По всем признакам, догадывалась, что Светлана в очередной раз влюбилась. Новое увлечение выдавали сияющие от счастья глаза, яркий, возбуждённый румянец щёк, расслабленная улыбка и та торопливость, с которой дочь старалась быстрее укрыться и уединиться от вопрошающего взгляда матери.
Между ними выросла незримая, прочная стена замкнутости, которая с каждым новым днём становилась выше и прочнее. Между тем, Марина Евгеньевна была заботливой и нежно любящей матерью, и её терзали мысли: кем увлечена дочь? Что это за человек? Чего ожидать от очередного романа своего дитя? Увы, Светлане двадцать три года, у неё уже были периоды горячей влюблённости, а вслед за ними промежутки горькой, безутешной разочарованности со всеми вытекающими последствиями: морем слёз, депрессией и даже суицидальной попыткой. Сколько душевных волнений стоил каждый роман влюбчивой девочки для Марины Евгеньевны! Она всей душой желала, чтобы та нашла своё счастье и определилась бы в самой главной ипостаси для женщины: вышла бы замуж и стала матерью.
Светлана легко поступила в педагогический институт на факультет иностранных языков, но, успешно закончив учёбу, разочаровалась в выбранном пути: работать учителем в школе не хотелось. Увидев объявление компании аэрофлота о наборе стюардесс, девушка поспешила на конкурс, без проблем прошла его и стала работать бортпроводницей, летая на самолётах по городам России.
Тяжело вздохнув от нахлынувших мыслей, Марина Евгеньевна вошла в подъезд и вызвала лифт. Увы, сигнальная лампочка не загорелась, мотор безнадёжно молчал. При этом на двери кабины не висело никакого объявления. С некоторых пор лифтёры перестали их вешать и извещать жильцов о неполадках. Некоторые жители верхних этажей при таких ситуациях бежали в соседний подъезд, в лифтёрную, и выясняли причину остановки подъёмника. Видимо, ответы дежурных не окрыляли людей, они быстро возвращались и, с лицами страдальцев, покоряли высоты. В этот раз, в подъезде побывали злоумышленники и выкрали какие-то части. Когда нужные детали будут восстановлены, никто, естественно, не знает, следовательно, до тех пор граждане должны ежедневно
Поднявшись на шестой этаж без одышки, Марина Евгеньевна отметила столь положительный факт. Выходит, всё правильно она сделала, приобретя весы. Следить за своим весом - первое правило женщины, желающей как можно дольше сохранить молодость.
Когда она заметила, что стали с катастрофической скоростью сглаживаться линии талии, а на задней поверхности шеи, грудной клетки и бёдрах появились некрасивые жировые отложения, она перепробовала несколько диет, но желаемой пользы не извлекла. Вместе с весами стала вести постоянную борьбу с лишними калориями. Она взвесилась и, записав в тетрадку цифры, подсчитала, что до нормальной фигуры нужно сбросить пятнадцать килограммов. С этого дня Марина Евгеньевна «пересела» на овсяную кашу, яблоки, кофе и чай без сахара, запретила себе смотреть на конфеты и остальные сладости. Её радовала и окрыляла война с избыточными накоплениями: по утрам видела по отклоняющейся стрелке весов, что усилия не проходят даром.
Остановившись на шестидесяти пяти килограммах при росте сто семьдесят сантиметров, она стоически стабильно держится в достигнутой весовой категории. Характера и выдержки ей хватает. Иногда, правда, после каких-либо неожиданных вечерних застолий, бескомпромиссная стрелка наутро отклоняется на один-полтора килограмма вправо. Тогда Марина Евгеньевна моментально устраивает «разгрузочные» дни, и вскоре проблема исчезает. Не переедать и двигаться! Это правило она усвоила прочно. И ещё она осознала: молодость весела, беспечна, ей многое сходит с рук; но, когда наступает зрелый возраст, то он вспоминает все её грехи, заставляя рассчитываться за них болезнями.
Повернув ключ на два оборота, она не смогла попасть в квартиру по простой причине: изнутри была переброшена цепочка. Вот тебе, на! Значит, дочь дома! Странно, света в окне нет, почему дверь закрыта на дополнительный запор? Такого никогда не было. Неужели, что-то произошло? У неё гулко забилось сердце, охватили неприятные предчувствия. Она нажала на кнопку звонка. В коридоре послышались приглушенные возгласы: голос Светланы и мужской. Прошло минуты две, прежде чем она увидела невредимую дочь в наспех накинутом домашнем халате, в туфлях на босую ногу. Было видно, что Светлана торопилась: халат не был застёгнут на пуговицы, она придерживала полы правой рукой, надетые выходные туфли вместо домашних тапочек тоже свидетельствовали о том, что девушка была попросту застигнута врасплох. Она виновато, с тревогой посмотрела на мать и вымолвила:
– Ты? Говорила, задержишься…
Марина Евгеньевна молча переступила порог. Дверь в комнату дочери самостоятельно закрылась. Возле вешалки стояли мужские туфли, на крючке висела кожаная куртка. Первой реакцией было желание возмутиться и укорить дочь за подобное замечание. Выходит, вернулась не вовремя. Ясно, что в доме мужчина. Понятно, что они были в постели, она помешала, совершила непростительный ляпсус: обещала быть к одиннадцати, а пришла к девяти. Но она подавила в себе вспыхнувшее чувство гнева. Не стоит раздражаться. С лёгкостью может вспыхнуть скандал, а она не хотела выяснять отношения. Дочь взрослая, к чему читать мораль? Время наставлений и воспитания давно ушло в прошлое, раз она не смогла что-то хорошее привить дочери, так это теперь её проблема, справляться с ней надо самой.
Светлана быстро повернулась и исчезла. Марина Евгеньевна с сумкой, наполненной продуктами, прошла на кухню. Поставив пакет на стул, хотела пройти в ванную комнату, но воздержалась. Там кто-то был, слышен шум льющейся воды.
Ей ничего не оставалось, как мыть руки на кухне. Сев на стул, стала думать, что приготовить на ужин. В доме гость, придётся накрывать на стол. Она вспомнила, что в холодильнике осталась от обеда тушёная капуста и блинчики. Прекрасно! Можно сварить сосиски, открыть шпроты и паштет, заварить свежий чай, получится вполне приличный ужин.