Аборигены
Шрифт:
— Здравствуйте!
Они подошли к Сашке, и каждый протянул ему руку.
Мы тоже пожали им руки, и они тут же стали нас называть «дядей Васей», «дядей Кимом», лишь начальника почему-то звали по имени-отчеству.
— Вы уже позавтракали? — спросил Вениамин Тарасович. — Раненько вы…
— Мы все вместе завтракаем, — сказала Валя. — Потом папка идет на работу.
— А обедаем, когда папка приходит, — поспешил добавить Валерка. — Ведь правда же, Валя?
— Правда, правда…
— Ну и молодцы! — похвалил
— А дядя Саша уже завтракал? — спросил Валька.
— Нет. Он сегодня дежурный, они, знаешь, дежурные, как верблюды, не едят, не пьют.
Ребята не успели ни осудить, ни оценить шутку Кима: Сашка не дал:
— Я же не думал, Вальки, что вы придете. Слушать мой приказ: остаетесь за меня, я тоже иду завтракать.
По дороге в столовую он выговаривал Киму:
— Деньги разбросай в палатке — не тронут. А ты: «Посидите с дядей Сашей!»
— Да хватит тебе! — озлился Ким. — В конце концов, ты материально ответственное лицо.
— Я им доверяю! — отрезал Сашка.
Вертолетчики пообещали «выбросить» нас в тайгу через три дня, что было на руку Вениамину Тарасовичу: в районном управлении ему необходимо просмотреть кое-какие отчеты и справки. Мы занялись хозяйственными вопросами, первый из которых — покупка продуктов на два месяца.
Это ответственное дело легло на мои и Сашкины плечи. Вначале мы на своих плечах принесли из магазина к большой дороге мешок муки, мешок сахару, ящик галет, крупу, лапшу, масло, ящики с консервами и прочие жидкие и твердые продукты питания. Потом погрузили все в кузов попутной машины. Шофер отказался ехать через кустарник к нашему временному лагерю, и мы еще раз перетаскали груз от дороги к палатке.
Помощники наши ушли на обед. Мы подзаправились всухомятку, благо теперь продуктов было предостаточно, и принялись за работу.
И в это время пришли Вальки. Пришли не одни, а с мужчиной средних лет, в кирзовых сапогах, в телогрейке, в серой потертой фуражке.
— Это наш папка, — объявила Валентина.
Мужчина степенно поздоровался с нами, сказал, как бы оправдываясь:
— Вот затащили… — И показал на детей. — Дай, думаю, посмотрю, куда они повадились бегать. Не мешают они?
— Кто? Эти орлы-то? — удивился Ким. — Нет. Они наши самые первые помощники.
— Ну-ну… Будут мешать, турните их, они понятливые… Погоди-ка, а что ты мастеришь? — обратился он Сашке.
Сашка, повыбросив из ящика жестяные банки, заполнил его стеклянными — с борщом — и теперь мастерил крышку, подравнивая доски топором.
— Валентина! — строго сказал отец. — Сбегай домой принеси ножовку. И топор прихвати. Чего мучиться-то! Этим топором только чурки колоть. А ты, Валька, чего думал? Сказал бы мне да и принес давно топор.
— Так они не просили, папка!
— Не просили… Сам догадаться
С пилой и топором дела у Сашки пошли веселее. Он так загорелся работой, что даже вытесал из березовой чурки запасное топорище — вдруг сломается в тайге, ножом ведь не сделаешь.
И Валькам нашел работу.
— Пацаны, — сказал он, присаживаясь на ящик. — Геть сюда! Есть важное поручение. Только вы сумеете нам помочь как аборигены. Нужна собака. Верный сторожевой пес. Вы должны разведать и донести мне: кто может на время дать собаку. Понятно?
Валерка смотрел на Сашку широко открытыми удивленными глазами, Валентина улыбалась, Валька слушал серьезно, потом сказал:
— Так точно! Понятно. А что такое аборигены, дядя Саша?
— Аборигены? — Сашка на секунду задумался. — Ну как вам объяснить популярно. Это те, значит, которые здесь живут постоянно, вы, значит. Ясно?
— Ясно. А вас тоже аборигенами зовут там, где вы живете?
— Нас-то? Нет. Мы… Слушайте, Вальки: прошу вопросов мне не задавать. Выполняйте приказ!
— Дядя Саша, — робко начала Валентина. — Чо ее искать, собаку-то? Их по улицам прорва бегают. Ничьи.
— Гм… Ничьи, значит, плохие. Нам хорошую надо.
На следующий день Вальки раз десять прибегали к нам с разведданными о собаках. Но Сашка все предложения браковал. Кое-кто с радостью отдавал нам своих собак. О таких Сашка говорил: «Нашли дураков. Значит, плохой пес, если избавиться от него спешат». Два хозяина просили деньги. Сашка отрезал: «Мы не миллионеры». Один даже привел своего пса, и Сашка, взглянув на него, спросил у хозяина: «Интересно, кто кого будет стеречь в тайге?» И верно: собачонка выглядела забитой, трусливой.
Наконец перед ужином полянка огласилась громким криком Валерки:
— Нашли! Нашли-и!
Потом из кустов вышел он сам, а за ним целая группа: в центре молодая женщина, по бокам — Валентина и Валентин. Женщина вела на поводке собаку.
— Вот! — радостно кричал Валерка. — Нашли!
— Молодцы! — сказал Сашка. — От имени всего отряда и от себя лично объявляю вам благодарность! — Сашка, улыбаясь, смотрел на женщину, она в ответ тоже улыбалась. — Простите, а как его звать?
— Джим…
— Хорош Джим! Лайка? Ясно. Дай, Джим, на счастье лапу мне! — с пафосом продекламировал Сашка и протянул псу руку.
Умный пес не вздрогнул, не попятился, очень коротко «ответил», знакомясь:
— Гав!
— О! Берем. На каких условиях отдаете? — спросил у женщины.
— Ни на каких. Пусть по тайге побегает. Вернетесь — приведете ко мне. Ребята знают, куда, — И опять переглянулась с Сашкой.
Джима привязали на цепь возле палатки, чтоб не убежал. Вальки остались в лагере развлекать его. Мы все — и хозяйка Джима тоже — пошли в столовую.