Абракадабра
Шрифт:
Губернский город Зеленодар находился и находится в составе матушки России и, соответственно, в своем развитии мало чем отличается от других ее губернских центров. Разве только Зеленодару больше везло с губернаторами, то бишь с первыми секретарями крайкома.
Один из них, из первых послевоенных, отказался, например, от средств и материальных ресурсов, выделенных в то время правительством ряду городов России, в том числе Зеленодару, наиболее пострадавшим от фашистского нашествия. Провозгласив лозунг «Зеленодарцы сами восстановят свой город!», этот губернатор вскоре пошел на крупное повышение в Москву, а зеленодарцы восстановили город… мазанками из глины и соломы. Зато сейчас Зеленодар лидирует среди других губернских центров
Другой губернатор запустил в город мощные союзные министерства, которые в короткий срок настроили на готовых городских инженерных коммуникациях серию крупных заводов. Но так как заводы были «секретные», то от них городу на развитие ничего не перепало, разве что в водный и воздушный бассейны стали поступать солидные выбросы ядовитых веществ. Зато сейчас Зеленодар лидирует среди других губернских центров в уровне заболеваемости населения и большом отставании в водоснабжении и канализации. А так, в остальном, мало чем от них отличается. Губернский Зеленодар является и сейчас центром крупного аграрного региона, поэтому все зеленодарские губернаторы всю свою неиссякаемую энергию власти употребляли на выколачивание из края сельскохозяйственной продукции (на строительстве школ и больниц Звезду Героя не заработаешь). Поэтому, в отличие от других губернаторов других российских губерний, на развитие своей столицы — Зеленодара — времени и энергии у наших губернаторов уже не оставалось. Зато сейчас Зеленодар опять-таки лидирует среди других губернских центров в самом низком уровне обеспеченности граждан школами, больницами, поликлиниками. А так, в остальном, мало чем от них отличается.
Но еще необходимо добавить, что Зеленодар находится на благодатном юге, близко от теплого моря. Поэтому в город ежегодно устремляется со всего бывшего СССР стабильный поток до 30 тысяч граждан, желающих обрести новое место жительства именно в Зеленодаре. Большинство этих граждан имеют всевозможные правительственные льготы на внеочередное получение жилья (заслуженные пенсионеры, ветераны севера, демобилизованные офицеры, беженцы, репатриированные, многодетные семьи и семьи погибших в войнах, афганцы, чернобыльцы и так далее — до 30 очередей и все первоочередные), зато коренные зеленодарцы, не имеющие льгот, вставшие в общую очередь за жильем в далеком 1961 году, еще не получили квартиры. А так, в остальном, Зеленодар мало чем отличается от других губернских центров.
(Это отступление от темы не в порядке критики задним числом, а в порядке намека снизу настоящим и будущим губернаторам края, что своей парадной комнате — столице, как бы тяжело ни было, надо всегда уделять больше внимания.)
Но Зеленодар все-таки строился. Во время нашего рассказа как раз застраивался большой новый жилой район — Пионерский, на 60 тысяч жителей. Почему Пионерский — убиться, и тогда никто не мог сказать, да и потом историки навряд ли раскопают происхождение названия — пионеры к нему имели весьма отдаленное отношение. Но тем не менее зеленодарцы привыкли — Пионерский так Пионерский.
Строился жилой район так же, как и все, — сначала жилые дома, а уж потом понемногу выделяли средства на объекты обслуживания населения.
Когда число жителей Пионерского достигло 10 тысяч, новоселы еще терпели и молчали. Понимали, район только начал застраиваться, переходные трудности. Но когда в нем набралось уже 25 тысяч, нач'али сыпаться жалобы и обвинения по всем адресам.
Ладно, можно было еще мириться, что всего один продовольственный и один промтоварный магазины, что в аптеку надо бежать около километра — ничего, в наших станицах и селах бывает еще похуже. Что нет телефонов — наш народ ко всему привычный. Но жилой район спальный, на окраине города, все трудоспособное население утром — на работу, вечером — с работы. И всего-то один автобусный маршрут по единственной подъездной дороге.
Ради справедливости надо сказать, что коммунальное начальство Зеленодара занималось вопросом «пробивания» троллейбуса с самого начала застройки Пионерского района. Но, как уже говорилось выше, Москва выделяла средства на такие объекты в последнюю очередь. И только когда соответствующие московские ведомства стали заваливаться жалобами из Зеленодара, а зеленодарские коммунальщики перевезли в Москву соответствующее количество «сувениров», Госплан наконец выделил средства, но пока только на проектирование троллейбусной ветки в Пионерский.
Это был первый успех, но только самое начало. Ведь после проектирования проект надо было утвердить. Опять-таки в Москве. И только после этого могут выделить деньги на строительство.
Проект сделали, поехали утверждать, и вот тут напоролись на очень большой «гвоздь». Дело в том, что единственную подходящую к Пионерскому автодорогу мирно пересекала в одном месте вспомогательная, в одну нитку, железнодорожная ветка. Через нее, ее не замечая, проходили автобусы, автомашины, пешеходы. И только пару раз в месяц глубокой ночью, когда город спал, по этой ветке подавали туда и обратно несколько железнодорожных вагонов с сырьем и готовой продукцией шерстяной фабрики.
И вот эта ветка стала этим самым «гвоздем». Ни Госстрой, ни Госплан не стали утверждать проект троллейбуса, пока его не согласует хозяин ветки — Министерство путей сообщения (МПС). МПС в свою очередь обещало согласовать проект только после согласования Западно–Восточной железной дорогой (ЗВЖД). ЗВЖД же в соответствии с всесильными инструкциями МПС в месте пересечения троллейбусной линии злополучной, никому не мешающей железнодорожной веткой потребовало построить большой мост.
В город Востор–на–Тону, где находилось управление ЗВЖД, зачастили делегации коммунальщиков Зеленодара. Но никакие доводы, что стоимость моста в 10 раз дороже стоимости самой троллейбусной линии, что на мост денег никто не даст и что эта несчастная ветка никому не мешает, ни к чему Не привели — МПС всегда было отдельным государством в нашем государстве, понапридуманные им же самим инструкции приобретали силу закона и были направлены только на защиту интересов МПС и ни в коем разе своих клиентов.
И тогда за дело взялись Всемогущие. Первый секретарь Зеленодарского горкома начал звонить первому Восторского–на–Тону, тот давил на ЗВЖД — бесполезно! Затем уже первый Зеленодарского крайкома звонил первому Восторскому–на–Тону обкома, тот соответственно опять давил на ЗВЖД — непробиваемо! Инструкция МПС стояла на своем.
Лозунг нашего великого вождя «Нет такой крепежи, какую не смогли бы взять большевики!» здесь не прошел. Ни большие большевики — первые секретари Зеленодарского и Восторского–на–Гону горкомов, ни еще большие большевики — первые крайкома и обкома не смогли пробить крепость инструкций МПС. Наверное, потому, что эти инструкции также придумали большевики. Министерства путей сообщения. Да и, собственно, у нас уж так было всегда заведено. Малые и большие большевики в силу своих полномочий и возможностей постоянно создавали в нашей жизни малые и большие трудности с тем, чтобы затем их геройски преодолевать.
Можно быстро написать страницу рассказа, еще быстрее ее прочитать, Но в жизни при нашей наибюрократейшей бюрократии решение любых вопросов движется очень медленно. Как и сегодня (кроме цен). Вся возня вокруг согласования проекта троллейбуса заняла около двух лет и еще не закончилась, а жителей в Пионерском уже наскирдовалось до 40 тысяч.
Озверевшие граждане, берущие на абордаж утром и вечером маршрутные автобусы, почему-то не вспоминали ни горком, ни крайком, ни Госплан и Госстрой, ни даже МПС вместе с ЗВЖД, а доставалось только исполкому и его руководителям, их матерям и ближайшим родственникам.